Борис Зинкевич говорит, что его работы люди часто вешают в спальнях. Понятно, почему: эти картины о любви, но не тяжёлой и обязывающей, а нежной, почти смешной. Человечки с картин Зинкевича плавают в любви, дышат её воздухом просто и свободно.

Если вспомнить, что мы живем в мире, где господствует стресс, и огромное количество информации оседает в голове, то
Джозеф Томлинсон, хороший пример того, как Moleskine может заменить психотерапевта. Иногда он рисует все, что видит вокруг вплоть до электрической дрели, но больше всего ему нравится рисовать людей.

Татьяна Беляева шесть лет изучала систему художника и педагога В.В. Стерлигова, ученика К. Малевича. Дисциплина для учеников этой школы не только не противоречит вдохновенному личному высказыванию, но обогащает его и учит видеть новые возможности.

На счету 24-летней Жени Бариновой, иллюстратора из Москвы, вот уже пару лет проживающей в Лондоне, – как обложки альбомов и флаера хардкор-групп, так и оформление детских книжек. Мы поговорили с ней о моде на определенные направления в иллюстрации, художниках-многостаночниках и вещах, которые катализируют вдохновение.

Мы часто слышим в музеях: «картины руками не лапать». А вот американская художница JudithBraun наоборот, только и делает, что оставляет отпечатки пальцев на своих произведениях.

Полотна Гафура Мендагалиева — это важные, глубокие и многозначительных символы, раскрытые со всех возможных сторон; а всё-таки смысл этой живописи не уложить в слова.

Светлана Баделина закончила Серовское училище, а потом долгое время занималась наружной рекламой. Но в конце концов всё-таки стала художником: ездит на эскизы, пишет картины, рисует иллюстрации для журнала «Чиж и Ёж» – и счастлива.

С радостью сообщаем: в самое ближайшее время Moleskine появится в г.Пензе. И случилось это благодаря Анне Завьяловой, которая участвовала в нашей акции “Приведи Moleskine в свой город”.

Андрей Филиппов – художник и художественный редактор «Детгиза» – считает, что, как бы ни старались издатели испортить народные вкусы, люди всё равно отличат настоящую иллюстрацию от гламурной ерунды.

Павел Антипов – художник вдумчивый. Его полотна – повествования: «Мне хочется, чтобы на образ работало всё: и деталь, и пластика, и ритмы, и тон… Чтобы зритель ещё не понимал, о чём — а пятно уже работает».

Художница Лариса Ахмадеева рисует в театрах. Она способна за доли секунды ухватить и зарисовать любое па, любое настроение балерины или актёра.

В семидесятых годах Валерий Бабанов вёл своего рода «молескины», дневники зарисовок в нелинованных тетрадках – заготовках для книг из типографии. А так как идея блокнота для зарисовок близка художнику, он принял участие и в конкурсе логотипов для нашего сайта.

Если разговаривать на одном языке со всем человечеством, настоящим, прошлым и будущим, то какой это будет язык? Скорее всего — язык символов и знаков, считает художник Елена Щелчкова.

Такое впечатление, что современная журнальная иллюстрация переживает волну поголовного инфантилизма. И на фоне нарисованных нарочито нетвердой, словно детской рукой, бесконечных оленей и меланхоличных панд, которые взирают на нас со страниц серьезных изданий, сложная многослойная графика Алексея Курбатова особенно бросается в глаза.

Год назад Андрей Ушнурцев выиграл молескин в одном из наших конкурсов. Теперь он заканчивает колледж по специальности дизайн кино- и фото-рекламы, а в свободное время рисует замечательные картинки.

Художник Александр Королёв рисует струйно-капельным методом, учится у своих внуков и считается яблочным художником, хотя рисует не только яблоки

На картинах Роберта Овакимяна пятна света превращаются на глазах в горные вершины, кроны деревьев, лики ангелов. И это не абстрактное искусство, а просто наш мир такой удивительный и фантастический.

Американский художник Josh Keyes – духовный борец за «зеленый мир» средствами искусства. Но это не тот добренький дяденька, который читает нотации о братьях наших меньших. Его герои взрывают машины, ломают танки и устраивают неслыханный вандализм.

Картины Василия Голубева снабжены подписями, как этикетки, плакаты или иконы. Это потому, что назвать человеческую эмоцию иногда честнее, чем пытаться её нарисовать. Картины детства, прошлого получаются у Голубева солнечными; их грусть – не безнадёжна.

Прошлой весной я взяла интервью у Алексея Хамкина, чьи бумажные иллюстрация привлекли мое внимание на Flickr. С тех пор Леша не перестал экспериментировать с бумагой и к его портфолио прибавилось несколько бумажно-механических (!) игрушек. А у меня появился повод помучать его расспросами о новом увлечении. Может быть, у нас скоро появится свой Мишель Гондри?)