Эти своеобразные надувные шары, заполняют собой пространства монастырей, музеев, подвалов. Каждое новое место – это эксперимент с формой и текстурой, световыми решениями и цветом. При этом Chamo находит время и на футбол, и на занятия иллюстрацией.

Как зародилось Penique Productions?

Penique Productions как проект зародился в колледже, в Барселоне, на факультете Fine Arts благодаря Sergi Arbusà (он самый сумасшедший из нас). У него появилась блестящая идея для инсталляции в одном из классов колледжа. Двое других это Pablo Baqué и Pol Clusella.

Охотно ли идут на сотрудничество владельцы зданий, особенно церквей и монастырей?

В принципе, да. Но, в первую очередь, это сотрудничество, нужно нам потому, что пространства это наше сырье. Обычно именно они управляют процессом производства инсталляции. Это очень трудно делать без инвестиций, потому что каждая работа делается только под конкретное место.

Не смущает ли вас сходство с работой Hans Hemmert?

Мы узнали про работы Ханса Хеммерта уже после того, как приступили к созданию наших собственных надувных шаров. Он работает по-другому. Его материал более эластичный, и он не нуждается в исследовании  рабочего пространства под инсталляцию, прежде чем его надуть.   Особую роль в нашей работе играет публика. Ведь она заходи внутрь инсталляций. Получается, что наше искусство можно увидеть с обеих сторон – изнутри и снаружи. Играя с цветами и светом, мы ставим себе цель трансформировать, но, все-таки, сохранить его узнаваемые черты.

Расскажи про календарь, по какому принципу отбирались художники?

В Каталонии есть известное телешоу La Marató на TV3. Это телемарафон по сбору средств на медицинские исследования. Оно выходит в эфир раз в год, но люди готовятся к нему весь предыдущий год. Всегда есть определенная тема для сбора средств. Этот год был годом пожертвований на трансплантацию органов. Мои друзья решили помочь и продавать календари с нашими иллюстрациями, доходы от которых будут переданы в фонд La Marató. Среди участников  Conrad Roset, Guim Tió, Amaia Arrazola , Salva López очень талантливые молодые художники. Также Andreu Buenafuente и Juanjo Sáez они очень известны, работают на телевидении. Оставшиеся это те, кто в большей или меньшей степени занимаются искусством и дизайном. В этом проекте я работал с  отличным фотографом Denisse García.

Ты катаешься сейчас на скейтборде?

Больше не катаюсь. Теперь я играю в футбол. Мне нравится искусство скейтбордистов, видимо, поэтому так легко сотрудничать с Reskate! Project.

Когда ты начал пользоваться Moleskine?

Мой первый Moleskine был подарком от друга отца. Сейчас у меня 5 законченных блокнотов и еще 2 в процессе. Я всегда использую Sketchbook Moleskine с толстыми страницами. У меня есть Japanese Album Moleskine, но я пока побаиваюсь его начинать.

Расскажи про эти иллюстрации, что это?

Я повредил ногу и плечо, играя в футбол, так что мне пришлось пройти реабилитационный курс. Я решил провести это время с пользой и рисовал.

Ты был на концерте Massive Attack. Тебе понравилось, что скажешь о различном звучании и атмосфере на концертах, и на альбомах?

Я люблю Massive Attack. Это группа, которая никогда не разочаровывает. Когда вы идете на концерт известной группы, всегда хочется, чтобы они играли самые популярные песни, но в этом случае их последний альбом был настолько хорош, что это не имело значения. Их живые выступления впечатляют.

Какое оно, искусство XXI века?

Искусство XXI века связано с технологиями и медиа. Оно настолько огромно, что я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

Опиши свой идеальный день.

Любой день, который я завтра вспомню.

Художественный блог Юлии Барминовой называется «Impressions, inspiration, aquarelle» («Впечатления, вдохновение, акварели»), что очень подходит для описания ее творчества. Каждый день приносит художнице удивительные впечатления, которые Юлия фиксирует в своем артбуке. Она рассказала нам о том, как творить каждый день, что такое проект «365 дней», и как рисовать чаем.

Я рисовала всегда. Первое осознанное воспоминание: я в детском саду рисую цветочный горшок с натуры. Училась я всегда только художественному искусству: дошкольная студия рисования, художественная школа, детская архитектурно-дизайнерская школа, архитектурный университет. Мне даже в голову не приходило взяться за что-нибудь другое, например, за экономику, или математику.

Пытаюсь совмещать творчество и обычные, бытовые дела. Днем я – мама (моей дочке 1,5 годика), вечером – художница, рисовать удается только по ночам. С рождением ребенка я научилась ценить каждую минуту. Все свободное время теперь трачу на творчество, работаю намного больше, чем раньше.

С начала этого года я участвую в проекте «З65 дней в зарисовках», на который меня подтолкнула иллюстратор Наталья Ратковски. Суть проекта заключается в том, чтобы каждый день, целый год, рисовать по одному рисунку или скетчу. Техника рисования, содержание работ, материалы – не имеют значения, каждый выбирает то, что ему по душе. Принять участие в проекте могут все, кто тянется к творчеству: профессиональные художники и любители.

Удивительно, но рисовать каждый день получается довольно-таки легко. Это быстро стало приятной привычкой. Нарисовать картинку – уже обязательная часть дня. Я перестала работать на импульсе и только в идеальных условиях, как это было раньше.

Для меня этот проект стал возможностью заполнить пробелы в творческом процессе. Раньше я никогда не рисовала акрилом, сначала было тяжело к нему привыкнуть, потому, что очень люблю акварель. Но я себя пересилила и поняла, что акрил – хороший материал, с огромным потенциалом, теперь делаю зарисовки им.

В течение дня обычно случается что-то особенное,  какая-то приятная мелочь, которая отличает его от других. «Маленькие события» – основные источники вдохновения и идеи. Что именно станет сюжетом для картинки, я знаю заранее.

Каждый день ставлю себе новые задачи: разработать свой стиль, эффектный и узнаваемый, найти идеальную цветовую гамму. Мои зарисовки – творческий дневник с экспериментами, с поиском новых цветовых отношений, графики, сочетанием различных материалов и живописных приемов.

Однажды я рисовала сюрреалистичную картину карандашом, и ради эксперимента «отмыла» (специальная акварельная техника) ее крепко заваренным чаем. Эффект был очень необычным. Я стала пробовать разные чаи, смешивать их с акварелью, штриховать поверх чая карандашом, добавлять акрил. Чтобы выведать все чайные секреты, даже устроилась работать мастером чайных церемоний. Чай придает бумаге неповторимый оттенок, которого нельзя добиться ни одной краской. Эту технику я использую и сейчас, в блокноте всегда есть несколько заранее тонированных чаем листов.

Я долгое время преподавала живопись для взрослых, сейчас даю частные уроки.  Традиционно считается, что начинать рисовать нужно с карандаша, затем переходить на мягкие материалы, потом гуашь, акварель. Я тоже, в основном, вела карандашный академический  рисунок.  Но если видела, что у ученика не получается, то всегда советовала сменить технику, найти что-то, что будет соответствовать его темпераменту.  Считаю, что во взрослом возрасте начинать можно с того, что больше по душе, главное – рисовать. Нужно научиться чувствовать себя гармонично в процессе рисования, позволить живописи стать частью твоей жизни. Вернуться к азам, то есть к академическому рисунку, всегда можно будет потом.

Юную художницу из Нью-Йорка Patricia Grullon волнуют те же вопросы,  что и большинство молодых людей в мире – любовь, справедливость, разлука и самоидентификация. Она не перестает учиться и переосмысливать свой опыт. Ее по-девичьи инфантильные зарисовки словно навеяны фильмами «Черный лебедь» и «Девственницы самоубийцы». Но стоит взглянуть на ее работы маслом и поговорить с Патрисией на серьезные темы, как понимаешь, что растет глобально мыслящий художник.

Автопортрет

Что для Вас было изначальным импульсом к занятию искусством?

Наблюдения за отцом. По всему дому лежат его книги по искусству, наши семейные портреты. Он был увлечен комиксами и мультфильмами и часто смотрел их со мной и  моей сестрой. Он рассказывал, что однажды я попросила его научить меня рисовать, и с тех пор не выпускаю карандаш из руки.

Какой вопрос Вы задаете себе постоянно?

Делаю ли я то, что приносит мне удовлетворение? Чувство законченности и удовлетворения для меня очень важно. Я не люблю находиться в одном и том же состоянии  слишком долго, иначе я чувствую, что задыхаюсь, и не делаю того, что мне необходимо делать.  Я всегда учусь и совершенствуюсь, будь то  искусство или повседневная жизни.

Если женщины равны с мужчинами, то почему среди женщин так мало великих художниц?

Я не думаю, что великих художников среди женщин меньше, чем среди мужчин. Общество сфокусировано на мужчине, потому, что у него мужской голос и говорит он для мужчин.  Если мы посмотрим вокруг, мы обнаружим, что женщин подавляют, с ними жестоко обращаются, их принимают во внимание меньше, чем мужчин. То же самое происходит с людьми других рас, с другой сексуальной ориентацией. К сожалению, мы до сих пор живем в мире, где белый мужчина рассматривается по умолчанию выше, чем остальные.

Вы любите рисовать с натуры. Привлекают ли Вас другие жанры?

Я рисую со своих фотографий, много наблюдаю за окружающим. Я считаю, это помогает мне видеть шире, мир приобретает больше смысла. Когда я пытаюсь воссоздать эти образы на бумаге, я вижу реальную глубину и форму вещей.

Я действительно наслаждаюсь изобразительным искусством. Мне очень нравятся художники, которые смотрят на себя сквозь призму искусства, искажая свои личности, художники, которые задают вопросы в своих работах. Художники, которые открываются зрителю, вкладывая кусочки себя в свои работы.

Я не могу точно указать жанр, в котором я работаю,  он постоянно меняется. В настоящее время я стараюсь развивать свой индивидуальный стиль. Пока я экспериментирую, пробую, превращая зарисовки в законченные произведения.

Творчество для Вас – это все еще беспокойное состояние души или вы уже выработали к нему более профессиональный подход?

Я до сих пор учусь, но с каждой работой происходит по-разному. Иногда это конкретный  образ, иногда он меняется по мере того, как я двигаюсь вперед. Я стараюсь принимать во внимание то, чему я научилась каждый раз, когда начинаю рисовать, иначе я бы сошла с ума.

Какие места посоветуете посетить в Нью-Йорке сначала, чтобы прочувствовать его жизнь?

Избегайте всех этих наводненных людьми туристических мест, как Times Square. Идите к реке. Сходите в The Met. Найти тихие, умиротворенные места в Нью-Йорке дорогого стоит. Здесь все так скученно и быстро.

Чем Вы занимаетесь в обыденной жизни?

Я студентка SVA. Я не работаю, но прохожу стажировку – делаю фрески. Надеюсь в скором времени начать стажироваться в галерее.

Что планируешь делать в будущем?

Переехать в студию, где я смогу думать и рисовать тоннами. Стажироваться и участвовать в конкурсах. Иллюстрировать детские книги. Учить физику и купить телескоп!

Jenny Saville. Я вечно забываю имена художников, чьи работы я просматриваю, но она мне действительно запомнилась. Я увидела ее в галерее и была поражена! Мне кажется, я простояла минут по 30 около каждой картины. Я даже вытащила блокнот и зарисовала ее работы.

Когда ты начала пользоваться скетчбуками Moleskine?

Я начала пользоваться скетчбуками Moleskine на первом курсе, а теперь всюду беру их с собой, обожаю их желтоватые страницы.

Они были у моей подруги Stephanie и как-то за обедом я просмотрела ее блокноты, и они меня вдохновили. До сих пор люблю листать ее альбомы, надеюсь, она никогда не бросит рисовать в них.

Ее зовут Emma Kidd и она из Австралии. Когда-то она училась фотографии и дизайну. В итоге параллельно работает иллюстратором-фрилансером и шеф-поваром в ресторане. Ее рабочий псевдоним – «ben conservato», что с итальянского переводится как «хорошо сохранившийся». Эмма увлекается ломографией, активно участвует в проекте  Moleskine Exchange, расписывает тарелки, создает игрушки и иллюстрирует книги. Превращая простые кляксы в живых монстриков, художница с легкостью наделяет каждого из них индивидуальностью и создает увлекательные сюжеты.

Кто Вам интересен из молодых художников?

Больше всего меня вдохновляют люди, с которыми я общаюсь для обмена Молескинами и те, кого я знаю лично.

Вы путешествовали по Италии, Франции, Англии. В каких городах Вы жили?

Я жила в Lucca в Италии, хотя и провела больше времени в маленьком городке Valdottavo, где я посещала студию Camnitzer каждое лето. Во Франции мы жили в Париже и Лилле, в Англии в Лондоне.  Везде кроме Франции я путешествовала, как правило, одна, это был лучший из возможных опыт воспитания характера.

На какой фотоаппарат снимаете, какой любимый?

Моя любимая это  Diana F+. Она дает мне именно то качество фотографий, которое я пытаюсь добиться, используя обычные пленочные камеры.

Куклы Эммы:

Почему у Вас так  редко проходят персональные выставки?

Это достаточно трудный процесс: найти место для выставки, написать новые работы,  хранить их в секрете и не продавать до открытия выставки.

Расскажите про своих монстров, какие они? Добрые или злые?

Конечно они добрые! Они могут быть задумчивыми или печальными, озорными, но все равно добрыми.

Когда Вы начали использовать скетчбуки Moleskine?

Я начала использовать Молескин для обмена в 2006 году. Мне нравится рисовать в больших Молескинах, а на втором месте Moleskine в японском стиле (Moleskine Japanese Album).

Как пришла идея расписывать матрешки?

Я захотела проверить, смогу ли я раскрасить что-нибудь в 3D,  мне кажется это хорошее начало.

Как вы провели новогодние и рождественские праздники?

На самом деле я работала в ресторане, и, к сожалению, мои «каникулы» прошли на работе, это самое занятое время года в Австралии. Мы встречали новый год на лодке, рядом с мостом Sydney Harbour, это было незабываемо.

 

 

Дизайнер, фотограф, художник – Ирина Воротынцева совмещает в себе все три амплуа. В своей небольшой московской студии она делает снимки, достойные крупных глянцевых журналов. Ее самобытные рисунки поражают подбором цветов и нестандартностью сюжетов. Ирина рассказала нам о том, что роднит фотографа и художника:

–  Твои работы сравнивают с творениями Одри Кавасаки, кто-то еще вдохновляет?

– Честно говоря, творчество Одри Кавасаки меня не особенно вдохновляет, она прекрасная художница, некоторые особенности ее творчества близки и мне. В ее работах много женственности, пластичности, но привлекает меня другое. Сальвадор Дали, Михаил Врубель, Эгон Шиле, Номи Чи, Такато Ямомото, Фуко Уеда – мои любимчики.

–  Работы очень необычные, что подталкивает на творчество?

– Интересные знакомства, старые друзья, природа, страсти, бумага, новые карандаши или альбомы, внутреннее желание. Для меня творчество  не столько отображение моей души или каких-то внутренних переживаний, скорее, просто процесс. Я никогда не продумываю то, что хочу нарисовать, просто начинаю и даю волю фантазии.

–  У тебя есть еще и планшетные работы, скажи, планшет и фотошоп – альтернатива рисункам на бумаге или просто удобный гаджет?

– Не люблю рисовать на компьютере. Да, и творчество такое не очень люблю. Это модно, просто и удобно, но по мне в таких работах меньше жизни и характера автора.

–  Альбом Moleskine задает какой-то тон творчеству?

– Во-первых, молескины очень люблю, у меня их множество. Когда вижу, не могу удержаться и покупаю, или близкие дарят. Люблю их за стиль, может, прозвучит странно, но для меня важно, чтобы блокнот, в котором я рисую, был дорогим, с хорошей бумагой, приятный на ощупь, чтоб было жалко его портить. Я рисую спонтанно, когда смотрю фильм, или сижу в компании друзей, или еду в метро.

–  Скажи, перекликаются ли твои работы, как художника и как фотографа?

– Думаю, что я бы не стала фотографом без своего навыка рисования. Дело не в понимании композиции или чувстве цвета, а именно в возможности видеть, в свободе. Фотографы и художники очень похожи, они пытаются предать трехмерную картинку, но избрали для этого разные способы. Поэтому важнее показать то, что ты видишь и как, а умения здесь не главные.

–  С чего началась ты как фотограф?

– Желание фотографировать было еще в детстве. Сначала цифровая мыльница, потом «Зенит». Когда взяла его появилось чувство, будто руки развязали. Фотографировала все подряд, постоянно брала его с собой, да, и сейчас на него иногда снимаю. Люблю пленку.

–  Почему выбрала для себя такое направление, как модная фотография?

– Наверное, потому что такая фотография ближе всего к моему творчеству. Для меня fashion-съемка, как плакатная графика – искусство, которое не требует восхищения красотой, а стремится задержать взгляд и запомниться. Тут действуют другие законы эстетики, другое восприятие картинки: цветовые пятна, динамика, пластика. Мне очень импонирует красота моделей, какие они хрупкие, грациозные, с дикими взглядами. И фотографируя их, я стремлюсь показать не общепринятую красоту, а особенное отличие каждой модели. Такой же принцип прослеживается и в моих рисунках.

–  Прошел показ авторских футболок, на которых были твои рисунки. Почему решилась перенести свое творчество на одежду?

– Это был, так называемый, студенческий порыв. У меня очень талантливые подруги, и мы подумали: «Почему бы не сделать одежду со своими рисунками»? Ну, раз решили, то нужно делать. Ходили по выставкам, копались в интернете, искали людей и возможности это реализовать. В итоге все получилось. Показа мы совершенно не ожидали. Нам предложили, мы все сами организовали, нашли моделей, фотографа. Вообще, очень приятно осознавать, что твой рисунок, приобрел совсем другое качество.

–  Каких высот ты хочешь достинуть в фотографии?

- Трудно сказать, я еще только начинаю. У меня есть желание и понимание того, что я хочу видеть на своих снимках. Пока хочется расти и развиваться, а, уж, куда это меня приведет, кто знает?

www.vorotyntsevairina.daportfolio.com

Steve Loya преподает рисунок детям, помогая им понять себя, раскрыть и взрастить свои лучшие качества.  Его можно назвать рыцарем от мира искусства, который верит в силу добра и пера.

Кому Вы преподаете, что для Вас значит преподавание?

Я учу детей с 5 до 12 лет десять месяцев в году, потом пару недель летом я обучаю подростков. Преподавание многое значит для меня, ведь я учу молодых людей способности мыслить творчески и думать своей головой. Существует огромное количество сил, которые стараются повлиять на них ровно противоположным способом.

В определенном смысле, я считаю это своей миссией. Если я делаю детей счастливыми и помогаю им находить что-то внутри них самих, что заставляет их гордиться собой – я уверен, что делаю нечто правильное.

Участвуете ли Вы в выставках?

За прошедшие несколько лет я приложил много усилий для того чтобы мое искусство выставлялось как на местном, так и на международном уровне. Иногда работы покупают, иногда нет. Несмотря на то, что в первый раз продать картину может показаться сложным и тяжелым делом, ничто не сравниться с чувством, когда кто-то покупает ваши работы.

Был ли у Вас опыт иллюстрирования детских книг?

У меня пока не было такого опыта, но я хотел бы попробовать.  На данный момент в моей голове крутятся идеи для нескольких произведений. Только я пока не приложил особых усилий, чтобы сжато сформулировать идею и связаться с издателями. Хотя, по секрету могу сказать, что моими работами заинтересовались одни издатели в Лондоне.

Опишите Вашу жизнь в нескольких предложениях.

Я слушаю много музыки, и думаю, что жизнь сравнима с постоянным, основным ритмом. Со слоями из битов и различных полиритмов, которые исчезают и появляются вновь. В то время, как существуют постоянные, есть изменения, происходящие во времени. Цель состоит в том, чтобы сохранить богатство звучания.

Кто или что повлияло на Вас, на ваше видение как художника?

Я думаю, что это мой первый визит в Carnegie Museum of Art в Питтсбурге, во время экскурсии в средней школе. Он распахнул для меня новые двери, полностью перевернув мое восприятие  искусства.

Я лично увидел все эти удивительные, современные и постмодернистские работы, они слились с музыкой, которую я начал слушать в то время, и все это открыло для меня совершенно новое, интересное слово.

Что вы думаете о том, что журнал «Time» назвал человеком года абстрактного протестующего?

Вы знаете, у меня не было возможности прочитать эту статью, но похоже, что  работа на обложке дело рук Шепарда Фейри.

Что касается протестующих, я думаю, что это идеально. Сейчас в мире  происходит определенный сдвиг и люди, наконец, начинают просыпаться, выходить из состояния зомбирующей дремоты и бороться. Конечно, есть еще те, что согласны, чтобы их контролировали, манипулировали ими с помощью страха и промывания мозгов или обманывали, но все меняется. Во всем мире преступники и их угнетатели теряют сцепление с дорогой и катятся вниз, один за другим.

Теократы, диктаторы, жадные, нарциссические »Твитсы« не отступят без боя, и очень жаль, что требуется насилие, чтобы проложить путь к независимости. Будет неспокойное время, и я могу только надеяться прожить достаточно долго, чтобы увидеть тот день, когда люди будут  уважать друг друга на массовом уровне и, наконец, начнут проживать каждый день в соответствии с высокими ценностями, обращаясь к своим лучшим сторонам. Если бы было так, не было бы алчности и ненависти, а также необходимость в митингующих. Я отказываюсь верить, что это утопия.

Когда Вы начали пользоваться Moleskine, какие именно блокноты Вы используете?

Я стал пользоваться Молескином около 4-х лет назад, когда начал вновь регулярно рисовать.

Мне удобнее всего работать в альбомах Moleskine для акварели, я пользуюсь разными размерами. Они прочные и в них можно использовать любую технику, не причинив никакого ущерба страницам.

Привлекает ли Вас такая сфера искусства как видеоарт?

Безусловно! Я дитя 80-х, когда на MTV крутили клипы всех сортов. Я внимательно слежу за видео на мои любимые песни, это поразительно, что создают люди. У меня есть друг, который работает в галереях в Питтсбурге, так они организуют огромные концептуальные звуковые и видео шоу, с участием работ со всего света. Так, что я держу руку на пульсе видеоарта.

Что Вам нужно, чтобы жить в гармонии с самим собой?

В первую очередь – это любовь. Во-вторых – слушать хорошую музыку. И последнее, но не менее важное, делать честное правдивое искренне искусство, то есть быть честным с самим собой.

Работы Александры Шумовой аккуратные и сдержанные, но отражающие настроение. Ведь на них запечатлены любимые места и лица близких людей. Она много путешествует, влюблена в Восток, и стремится привнести частичку широкой русской души в каждую новую для нее культуру.

Я очень много путешествовала: почти вся Европа и Россия от Алтайского края до Карелии. С тех пор, правда, осталось чертовски мало зарисовок, делать путевые наброски у меня так и не вошло в привычку. Слова, которыми я могла описать увиденное, зачастую оказывались сильнее и красноречивее.

Основы творчества в меня заложил художник-самоучка – друг нашей семьи. Он талантливый пейзажист, и в его мастерской за городом, я чувствовала себя, как в сокровищнице. Так появились мои немногочисленные пейзажи масляными красками. С природой в моем творчестве, как-то не складывается. Когда стала много рисовать, поняла, что акцент делаю на лицах. Портреты получаются удачнее.

Моя повседневная жизнь далека от искусства. Я заканчиваю университеты по нетворческим специальностям: инженер-технолог и экономист. Много чертежей, цифр, формального печатного текста – все это приучило меня к черно-белым, сильно затененным изображениям. В такой манере я рисую портреты, так, на мой взгляд, в них не остается ничего лишнего. С цветом веду себя гораздо аккуратнее и сдержаннее. Исключением является только Восток.

Не знаю, откуда появилась мечта о Востоке, но пиковой точкой всех моих путешествий могу назвать Марракеш или Индию. Дело здесь не столько в культуре, но для меня эти места стали начальной точкой Цвета. Каждая частичка жизни там, мне кажется расцвеченной намного больше, чем где-нибудь еще. На моих рисунках одна страна может перетекать в другую, но конкретика места не столько важна, дело в Цвете всей восточной культуры.

Как хорошо, что есть «но». Работы Татьяны Ахметгалиевой – монументальные, но оставляющие ощущение легкости полотна.

Большая работа, серьезные темы, вдумчивость. Мировой размах, участие в важнейших биеннале современного искусства.

Я увидела спокойного человека, давно нашедшего верный путь, но до сих пор ищущего способ выразить ту глубину и силу, то знание, которое часто пугает неподготовленного зрителя. И вызывает непонимание или даже боль в животе.

А что видите Вы?

Современное искусство часто эпатажно и китчево, и абсолютно не несет смысловой нагрузки. Что для Вас табу, является неприемлемым?

Я, наверное, никогда не буду использовать животных в своих проектах, это жестоко. Детей, изображения можно конечно, но не для перформансов.

Мне не хочется делать поверхностные проекты, не несущие никакой смысловой нагрузки, это для меня так же неприемлемо.  Все что я делаю, для меня очень важно и каждая деталь имеет свое значение и отсылает к каким-то конкретным смыслам.

Как Вы относитесь к шумихе вокруг себя?

Но, во-первых, мне страшно слышать слово «шумиха», я не чувствую этого. Мне кажется, это преувеличение. А вообще, внимание идет на пользу, ты более уверен в себе. Хотя путь аутсайдера всегда богаче, чем путь известного художника.

фото: Стас Журавлев

В интервью порталу Openspace, Вы назвали близкими по духу таких художников как Мэтью Барни, Йеспер Юст, Пипилоти Рист, Фрэнсис Бэкон. Получается, Вы вдохновляетесь страданиями, а выдаете позитив и задумчивость.

Кто как считает, некоторые говорят, что я делаю очень жестокое искусство, жуткое, мрачноватое, или что это сплошная депрессия. На мой взгляд, у меня разные работы, но больше задумчивые, спокойные, погруженные в себя.

Видимо потому, что это вызывает во мне бурные переживания, заставляет задуматься.

Может быть потому, что когда у нас все хорошо мы не можем творить.

Да, это точно. А когда «все плохо» начинается выход энергии.

Какие основные темы Вы затрагиваете в своем творчестве?

Оболочка, слои, тревога, память, побег, укрытие, искренность, потеря, ощущения, чувства, ожидание, противостояние, одиночество, добро, зло, прорыв, создание, изменение, связи, язык, «рождение»…

Своим творчеством Вы пытаетесь разобраться в себе, в окружающем мире, или в окружающем мире через себя?

Я думаю и в том, и в другом, и в третьем сразу. Потому что это бесконечный процесс, ты просто всю жизнь перерабатываешь через себя, выпускаешь ответ прочувствованный и трансформированный. Искусство – это язык, с помощью которого, на языке символов мы говорим, сами с собой и с окружающим миром. Тайный язык…

Как Вы начали заниматься видеоартом?

Я с детства смотрела «странные» фильмы: Кира Муратова, Тарковский, Бергман, Иоселиани, Линч и другие. У меня формировалось свое восприятие, я с детства мечтала о собственной видеокамере, у меня возникали какие-то моменты, сценарии я их записывала. Постепенно, время шло, действительно появилась видеокамера, тогда я долго думала, что бы такое сделать? И как это монтировать? Потому, что это была VHS-камера. Понятия о таких программах монтажа, которые существуют сейчас, вообще не было. В общем, она лежала, я что-то на нее снимала, но ничего не шло. Позже, когда я уже уехала в Петербург, поступала в Академию, мой друг Илья Гапонов сказал, что тебе нужно в Pro Arte. И привел меня туда, сказал, что я буду вольным слушателем. Я стала посещать вместе с ним занятия, потом их группа закончила учиться, и я тоже поступила. Там у нас были специальные занятия, мастер-классы по видеоарту.

Было ли полезным обучение в Pro Arte?

Очень полезно. В Академии не преподают историю современного искусства, она заканчивается на 1960-х годах и все. В Pro Arte было очень для меня интересно, были восполнены пробелы в знаниях, а так же наконец-то возникла вокруг какая-то такая среда, о которой мне мечталось. Там у меня появились друзья, единомышленники, сейчас уже многие свободные, довольно известные художники. Там я уже серьезно взяла камеру, видеопрограммы, научилась все это делать, почувствовала свою свободу в видео, начала экспериментировать.

Проблема интерпретации искусства зрителем?

Мне это очень интересно, но я не принимаю близко к сердцу. Все зависит от самого человека, от его восприятия, я уже говорила, что некоторые люди считают, что у меня жестокое искусство, беспросветное. Есть даже люди, которые выбегают из зала, их мало конечно. Некоторые говорят «Ой, кровь!». Одна девушка меня поразила, когда она смотрела на работу «Инкубатор» на открытии, она схватилась за живот, сказала «Я пойду, ты извини, у меня живот болит от твоей работы». Для меня это в какой-то мере комплимент, что мои работы оказывают такое воздействие на окружающих. Есть люди, которые совершенно равнодушны, заходят-уходят. А есть те, которых, я вижу,  затягивает. Они пытаются проникнуться, думают, смотрят, разглядывают, мне очень интересно наблюдать за ними, расспрашивать их, что они чувствуют, что видят.

Для Вас существуют какие-либо авторитеты в искусстве?

Мне бы не хотелось называть какие-то имена. Тем более сложно сказать есть ли они, на самом деле… Я совершенно спокойно воспринимаю как похвалу, так и критику. Если критикуют, даже если это очень важные для меня люди, это не значит, что я буду все менять, подстраиваться. Нет, так нет, всякие должны быть мнения. Если рациональный совет, то я, конечно, выслушаю, бывают хорошие советы, интересные замечания.

Что вызывает у вас злость?

Хамство, глупость, вранье, неуважение, чрезмерная высокомерность, неискренность, пустота в глазах. Скандал я, может быть, не устрою, но я сразу пойму, что с этим человеком…

Еще можно добавить, что злость может вызвать нечто, что мешает долгое время «рисовать».

А радость?

Искренность. Открытость, когда ты чувствуешь, что человек к тебе с душой приходит, даже незнакомый я открываюсь в ответ.

Ну а так же радость приносит все доброе и хорошее, Солнце в Петербурге, радостные события, удачи близких и свои удачи, предвкушение чего-то давно желанного, приятные встречи, путешествия, а так же когда ты чувствуешь, что ты на верном Пути…

Расскажите немного про Вашу работу дизайнером.

Большие текстильные проекты я делаю не постоянно, в промежутках мне больше хочется заниматься графикой.

А раньше я много работала, как графический дизайнер, сейчас уже реже, только если появляются какие-то интересные проекты.

Для меня самое интересное это детские проекты. Моя давняя мечта – работать с детскими книжками. Потому что – это полная свобода для фантазии.  Были проекты некоторых книг, но в силу различных обстоятельств именно детских книг из них не вышло. Все это лежит, можно собрать воедино и сделать новый проект из этих картинок, а лучше нарисовать новые. Были так же забавные серии принтов для маек и сумок, календарей, оформления детских праздников, разработки стилей для телевизионных программ, а так же прочие более рутинные проекты фирменных стилей, логотипов и прочего. Во времена жизни в Сибири, вышло несколько книг местных поэтов, с моим оформлением, это был тоже очень интересный опыт.

Сейчас, время от времени, я помогаю друзьям, когда они меня об этом просят. Иногда делаю для них творческие визитки, презентации, а недавно меня попросили сделать новогоднюю открытку от имени московской ярмарки Сosmoscow.

Но все же, я очень счастлива, что дизайн, стал в моей жизни, как легкое приятное хобби, а не тяжкая рутинная работа-конвейер, и что большую часть своего времени я могу посвящать творческим проектам, не имеющим к дизайну никакого отношения.

Какими блокнотами Moleskine Вы пользуетесь?

Самыми различными. Как принято классическим Молескином, в основном маленькими. Их очень удобно всегда иметь при себе. Вообще я использую любые блокноты, без линеечек, очень люблю их и постоянно покупаю. Это мой фетиш, уже много лет.

Одно время, когда я жила в Сибири я собирала свои блокнотики, в которые зарисовывала, записывала разные идеи. У меня есть друг – философ, который коллекционирует архивы творческих людей, он попросил: «Можешь мне что-нибудь оставить?». И я оставила ему пачечку Молескинов.

Я бы не отдала.

Я подумала, что они не пропадут. Он сказал, что ты можешь в любой момент их забрать. Я подумала ладно, пускай будет такой маленький музей: тогда я подвела определенную черту в своей жизни, началась новая эпоха. Сейчас у меня туча разных блокнотиков, в каких-то я просто пишу и практически не рисую. Или поверхностные зарисовки, зафиксировать идею. А в каких-то именно работаю. Например, у меня есть толстый красный ежедневник Молескин, в котором я пишу тексты, продумываю до мелочей проекты, просчитываю все, только лишь схематично набрасывая строение инсталляций или раскадровки видео.

Как на счет уехать поучиться за границей?

Кто знает, что будет завтра. Хотелось бы попробовать поездить, попутешествовать, но недолгими периодами, на 1-2 месяца. Пока не было такого опыта и времени, только-только закончилась учеба. Сейчас мне очень хочется побывать в различных резиденциях для художников, постажироваться в разных странах, увидеть что-то новое для себя, познакомиться с разными интересными людьми. Хотя здесь в Петербурге и Москве мне тоже очень интересно. Недавно я решила воплотить одну из своих старых мечт – Каллиграфия. Мало кто знает, но у нас в Петербурге находится лучшая школа каллиграфии в России. Для меня это что-то невероятное и по-настоящему Глубокое…

Расскажите про путешествие в Италию.

Мы поехали в Италию практически сразу после защиты дипломной работы, я так устала на тот момент, что не было желания посещать музеи или следовать каким-то правилам. Но мы побывали на Венецианской биеннале, и она с треском проиграла самой Венеции. Я такой восторг испытывала от всего, что вижу вокруг, что современное искусство уже не вмещалось.  От домов, улочек, деревеньки, в которой мы жили в Лигурии. Речушка, мельница, горы, море… мы ехали отдохнуть впервые за много-много лет. Ни я, ни мои друзья, ни мой муж не имели возможности отдохнуть даже один день до этого. Это поездка была первой релаксацией и медитацией за много-много лет упорной учебы и непрекращающейся работы. Не хотелось ничего искусственного. Хотелось жизни.

«Кенгуру и Киви»

Кенгуренок

«Мама-улитка не понимает, почему е нее такие разноцветные дети»

«Гамма улиток и одна – отстающая…»

«Грустный дракон»

«Гранатовый дракон – он убирает сеточки из плодов граната»

«Писышеки набивают фиалками подушку»

– Аня, что ты любишь?

– Я люблю аксолотлей, мне нравятся динозаврики, дракончики всякие, земноводные… Я люблю жабок, они миленькие, толстенькие. Мне нравятся тропические лягушки. Я люблю лето. А еще мне нравится зима.

– А что не нравится, больше всего?

– Наверное, самое большое, что мне не нравится – то, что суши очень дорого стоят. А еще мне не нравятся самые прилежные ученики, потому что они придираются ко всему! Когда я была на Новый Год самураем, а все остальные девочки принцессами, то мне говорили: «Ты же девочка, что же ты самураем нарядилась?» И даже Дед Мороз подумал, что я мальчик… Мне еще не нравится «Единая Россия», и то, что Петелин будет депутатом.

– Что тебе нравится в блокнотах Молескин?

– У них хорошая обложечка, тверденькая такая. Еще у них качественная, наверное, бумага…

– Откуда ты знаешь? Пыталась проткнуть карандашом?

Аня смеется, потом берет свою тетрадь с название «Змеиные истории и остальных рептилий» и читает оттуда.

Свадьба змеи

Однажды была змея, которая любила нюхать цветы. И как раз ей попалась игуана, которая ела цветы. Змея рассердилась, потому что игуана съела цветок, когда змея его нюхала.

– Эй, за этот цветок, который ты съела, я тебя съем! – сказала змея.

– О нет, не надо, давай ты меня не будешь есть, я тогда в любой беде помогу.

– Ладно, – согласилась змея.

Игуана пошла в другую сторону.

– Ой, – сказала змея, – у меня же свадьба! Игуана, пошли со мной!

– Отлично, – сказала игуана.

Все гости уселись за один стол и начали пировать. Все кричали: Горько! Горько!

Вдруг неожиданно выскочил лев. Началась паника, все прячутся кто куда. Черепашка за комод, лягушка под кровать, а малютка рогатая ящерица под холодильник – в общем, кто куда.

Только одна игуана была спокойна. Она быстро залезла льву на нос и стала менять цвет. А лев подумал, что он заболел и побежал к доктору. И свадьба закончилась очень удачно!

Свои творения Аня подписывает «Писарь» – сочинять истории и рисовать для нее одинаково интересно. Про каждый рисунок она может рассказать очень много. На некоторых история уже написана прямо в рисунке (кликните, чтобы увеличить):

Путешествие ящерки

Жила ящерка. Она очень хотела путешествий. Она запланировала поездку, потому что она была одинокой. Она хотела найти друзей. Она очень долго ползла до самолетной остановки. И наконец-то доползла.

Она быстро юркнула в самолёт и залезла в стакан. Просидев в стакане три часа, ящерице пришлось выпрыгнуть. Потому что чья-то рука подносила к стакану чайник с кипятком. Ящерица выпрыгнула из стакана, и, забегав по полу туда-сюда, устроила панику. Но какой-то мужчина выбросил ящерицу в окно. И какая-то девочка это увидела и быстро бросила в окно бумажку. Девочка хотела, чтобы ящерица в полете залезла на бумажку и начала планировать. Так оно и случилось. Ящерица кричала: «Спасибо, спасибо!» Но вскоре поняла, что девочка не понимает ее язык. Но девочка поняла, что говорит ящерица, судя по ее глазам. Наконец ящерица приземлилась в тропическом лесу.

И вдруг ящерица увидела, как обезьяна ест лягушку. Ящерица очень растерялась. Она увидела одну спящую рептилию, у которой язык как у варана. Ящерица раньше жила в библиотеке, и много знает про рептилий. Она стала будить рептилию. Рептилия проснулась, и ящерица все рассказала ей… Рептилия напугала обезьяну и она убежала.

Потом ящерица и лягушка уехали на самолете. Ящерица показала лягушке свой дом.

И жили они, не тужили. Но через пять лет на лягушку напала цапля. Ящерица бежала спасать лягушку, но споткнулась и упала в озеро. Она плыла, старалась, но когда приплыла – было поздно. Лягушка была съедена. Ящерица долго винила и ругала себя, что не спасла лягушку. Но она вспомнила про девочку, которая спасла ей жизнь.

И она поползла к дому девочки. И через час там умерла. Девочка увидела трупик и узнала его по глазам. ЭТО БЫЛА ТА ЯЩЕРИЦА, КОТОРАЯ СПАСЛА ЕЙ ЖИЗНЬ. Она похоронила ящерицу и назвала её «алмазные глаза».

Ящерка

Тропические лягушки и колибри

Много-много улиток

Аксолотли в аквариуме

Аксолотли в отпуске

Аксолотль с мылом

Крабик

«Коты-банкиры»

Полосатый

Из серии про собачек

Кенгуру на закате

Поклонница рококо Roxanne Dekker фанатично отдается всему за что берется, это и иллюстрации: к детским книгам и fashion журналам. И реклама: для Heineken и европейских модных брендов. Но главное ее увлечение – коллажи, техникой которых она владеет безупречно.  Каждый день, вдохновившись эклектичной жизнью Амстердама, она делает по одной работе, под внешней веселостью которых, скрываются глубокие психоделические смыслы.

У тебя столько разнообразных направлений деятельности. Как ты все успеваешь, чему больше уделяешь внимание?

Я кручусь как пчелка – всегда была трудоголиком. Какой бы ни была моя работа, я отношусь к ней серьезно.  Больше всего внимания уделяю своей профессии – иллюстрации, она, как и диджейство –  моя страсть.

Не напрягает работать freelance?

Работать freelance очень удобно, но все-таки это стресс. Удобство заключается в том,  что ты можешь взяться за любое задание, какое хочешь, и  спокойно работать над ним в течение всего дня, параллельно планируя свое свободное время. Можешь создать свое собственное рабочее пространство и даже работать на дому. Я горжусь, рассказывая о моей профессии, потому что действительно делаю то, что выбираю сама.

Когда у меня появляется работа, хочется начать выполнять её немедленно, а это не всегда возможно. Я не нарушаю дедлайны, но немного изматывает, когда нужно ждать реакции от клиента, а ты уже готов  работать дальше. Еще я не люблю зиму, потому что в ней мало солнечного света, и дни становятся короткими.

Сейчас я работаю дома, мой предыдущий офис было милым, но маленьким. Мне бы очень хотелось иметь офис снова, чтобы я могла вернуться домой и оставить свою работу на работе.

Какую музыку ставишь, когда диджеишь?

Я и мои шесть подруг из «Pony Peaches» ставим эклектичную музыку. Мы играем инди, поп, электронику, r&b, гараж, хип-хоп, rock&roll, хиты 90′х/ 80′х .

Играешь с винила?

С CD-дисков, а в будущем кто знает, может,  начнем играть с карточек памяти.

Почему тебе нравится иллюстрировать детские книги?

Я стала заниматься этим случайно. Fabienne Jansen, визажист, написала книгу и попросила меня сделать к ней иллюстрации. Еще я училась  педагогике, и прежде уже  работала с детьми и это тоже причина, по которой я обожаю делать иллюстрации для детских книг. Мне нравится шутливость, люблю создавать красочные и наивные картинки.

Расскажи про процесс создания коллажа.

Я не начинаю с концепции. В большинстве случаев работа начинается с ощущения цвета, портрета или композиции который я увидела в журнале, в газете или на открытке. Затем я создаю свой новый маленький мир. Я вырезаю и вырываю картинки, которые мне нравятся,  и кладу их на стол или на пол, составляя из них композицию. Затем большую часть времени я провожу, просматривая вырезки в моем старом ящике, и по-разному комбинирую их друг с другом. Дальше я наклеиваю самые большие кусочки и прорабатываю второй слой, состоящий из более мелких. В большинстве случаев порядок картинок не раз меняется во время процесса.

Иногда я чувствую себя очень глупо, храня мельчайшие бумажки из-за цвета.

Если нужно сделать на заказ, например флаер или плакат, то я всегда начинаю с концепции. Она рождается в процессе рисования эскизов и мозговых штурмов в моем блокноте Moleskine.

Типографику я рисую вручную, прорисовывая некоторые детали, что-то вырезая, но остальное главным образом делаю с помощью фотошопа. Чтобы работа получилась гладкой и пригодной для цифровой рекламы, и, чтобы была возможность сделать предпечатный макет.

Ты используешь блокноты Moleskine для набросков или для записей?

Для того и другого. У меня есть много разных Moleskine: маленькие, большие, толстые, тонкие, в линейку, белые нелинованные, в  глянцевой обложке, красном и черном переплете, с крафт-обложками. В классическом еженедельнике я исписываю и левую и правую страницы. Мне нравится не только писать в линованных блокнотах, но и рисовать. Еще  люблю блестящие страницы. У меня есть черная линованная записная книжка Moleskine, в неё я заношу все свои заказы и финансовые записи. Это своего рода расширенная версия моего плана работ, но я беру его с собой, когда путешествую.

Чем ты рисуешь на книгах?

Для моей «Accidental Book» я использую цветные карандаши, тушь, пастель, перо, графитный карандаш.

Интересуешься ли ты традиционным искусством?

Да!  Я все еще хочу в один прекрасный день начать изучить историю искусства. Подолгу гуляю по музеям, мне нравится искусство 18-​​19-го века. Люблю импрессионизм, экспрессионизм, реализм, романтизм и поп-арт.

Если бы ты могла выбирать, в какое время жить в 20 веке, какое десятилетие ты бы выбрала?

Я бы выбрала 60-70-е. В эти времена были фантастические музыка, искусство и мода. Вудсток, а вот и я!

В своем блоге ты написала, что ты лучшая в создании маленьких миров. Какой мир ты бы создала для самой себя?

Я создаю миры, как в фильме: «Куда приводят мечты». Я мечтаю о  множестве щенков и котят, красивой природе, искусстве и обо всех местах в мире, которые все еще хочу посетить. И конечно, чтобы все дорогие мне люди были со мной, и им было весело в этом мире.

Московский дизайнер и иллюстратор Антон Батов работает с такими журналами, как Men’s Health, Office magazine, «Вокруг света», «Профиль» и «Крокодил».

Рисуя, Антон использует все: от  карандаша до графических редакторов. Кисть в Harmony – для работы; краски, пастель и карандаши – для отдыха. Сложные рисунки со множеством мелких деталей и легкие быстрые наброски в акварельном скетчбуке Moleskine выходят у Антона одинаково профессионально. Недаром, вот уже 6 лет он преподает графику и дизайн в Высшем колледже при РХТУ им. Д. И. Менделеева.

В последнее время я преимущественно занимаюсь иллюстрацией. Иногда возникают сложные задачи, которые позволяют развиваться и учиться чему-то новому. Например, для журнала «Вокруг света» нужно было нарисовать серию больших исторических иллюстраций, с масштабными сюжетами и композициями, где много элементов. Для издательства «Гудок», например, пришлось разрабатывать целую серию векторных заставок. Вообще, в процессе работы возникает множество изобразительных проблем. Особенное чувство, когда удается найти нестандартное решение.

На самом деле, рисование в графических редакторах мало отличается от рисования на бумаге. Ведь даже программные инструменты напоминают традиционные: карандаш, кисть, аэрограф. Даже если рисунок был создан традиционными методами, его все равно можно оцифровать и отредактировать. А комбинируя изображения из различных источников (сканированные рисунки, фотографии и трёхмерную графику) сейчас можно получать результаты, которые были недоступны при традиционном коллаже и ретуши. Чем сложнее композиция, тем труднее с ней справляться, работая исключительно на компьютере. Поэтому мне проще сделать предварительный эскиз на бумаге.

Я люблю экспериментировать с новыми графическими приёмами и техниками, например, с программой Harmony. Сказочные персонажи особенно хорошо подходят для тренировки. Так появляются изобразительные шутки — это отдых и развлечение после скучных заказных иллюстраций.

Мне нравится путешествовать, хотя сейчас это удается реже, чем хотелось бы. Но все равно, в каждой поездке стараюсь делать больше зарисовок или живописных этюдов. Это помогает сохранить яркие впечатления и не упустить важные детали, воспроизвести особенности места. Хоть «путевые» зарисовки я делаю для удовольствия, иногда они сильно помогают в работе.

Не смотря на разнообразие графических редакторов и широких возможностей компьютера в рисовании, картины, выполненные традиционным способом, остаются востребованными и актуальными. Потому,что такие работы считаются эксклюзивными, что ценится очень высоко.

Acicularis – творческий псевдоним Ирины Егоровой, с латыни он переводится, как «игольчатая», ведь игла – основной инструмент, с помощью которого художница делает из шерсти свои миниатюрные куколки. Зоолог по образованию, она создала целый микрокосмос, в котором крошечные симпатичные насекомые играют в шахматы, поют, фотографируют, философствуют или мечтают. Причем, все это с анатомической точность и легкой иронией.

Заниматься валянием я начала, когда моим двойняшкам исполнилось два года. К тому времени я научилась выкраивать хоть немного времени и для себя. Раньше я всегда занималась каким-нибудь рукоделием, шила-вышивала, но мне захотелось чего-то нового. В интернете я увидела валяные игрушки из шерсти, и меня поразила необычность этого материала, захотелось самой почувствовать удивительное превращение невесомой пушистой субстанции во что-то плотное и скульптурное. Первый опыт был, конечно, так себе, как у всех, но я поняла, что мне нравится материал и процесс.

Сделав несколько игрушек, я накопила вопросы, поняла свои проблемы и пошла поучиться на курсы к опытному мастеру. Уже через пару месяцев я отдала свои игрушки на большой коллективный стенд на выставку «Время кукол»  в Санкт-Петербурге. Мои работы заметили в большой массе, и тогда же произошло знаковое событие – первая продажа. Покупательница впоследствии стала и моей первой ученицей.

Довольно скоро как-то сама собой сформировалась необычная тематика моих работ - миниатюрные куколки-насекомые, наделенные человеческими чертами. По образованию я зоолог, и знание строения насекомых позволяет мне правильно их стилизовать, слить с человеческим прототипом, сохраняя тот необходимый минимум признаков, по которым можно узнать насекомое, часто даже определить до видовой принадлежности.

Для крыльев своих насекомых я придумала совершенно новую технику «клееный фетр», которая позволяет сделать тонкое, но при этом жесткое красочное шерстяное полотно. Оказалось, что Насекомир, который стал постепенно населяться все новыми и новыми персонажами, совершенно бездонная тема. Сейчас в моем блокноте Moleskine большой список идей и эскизов, которые ждут своего воплощения. Каждый персонаж – это короткая забавная история, или неожиданная параллель между миром насекомых и людей.

Николай Валуев

Очень приятно видеть, как люди смеются, глядя на маленьких созданий, узнают в них известных прототипов, восхищаются тонкостью работы. Мое творчество оказалось востребованным и стало теперь любимой работой – куколок покупают коллекционеры, а сухому валянию и технике «клееный фетр» я обучаю в студии «Ацикулярис».

Особое внимание я уделяю дополнительным аксессуарам, которые сделаны из полимерной глины с соблюдением всех необходимых пропорций и деталей.

В ближайшее время мы опубликуем мастер-класс, посвященный созданию вот этой работы:  ’Колорадский Жучок’.

Фото: Алексей Костромин

На выставке пахло краской, вместо фруктов и сыров стояли миски с белыми таблетками аскорбиновой кислоты,  колонки бодро надрывались японским рокопопсом. От картин веяло сюрреализмом и поп-артом одновременно.

Боец «армии декаданса» Руслан Кенжи честным и четким языком рассказывает о своих взглядах. То, что другие не смогут произнести вслух, переливается масляными красками на холстах и притягивает взгляды жителей города к стенам домов.

С чего начался твой путь, как художника, что послужило импульсом?

Помню очень мало, так как это было больше десяти лет назад. Но помню, что рано захотел стать художником. Еще помню, как учительница русского языка ругалась, когда я рисовал в тетрадях и учебниках, и называла меня художник от слова «ХУДО».

Картины наполнены детскими образами, каким было твое собственное детство?

Мое детство проходило в деревне в городе Тюмень, а деревню окружал с одной стороны лес (сосновый бор), с другой поля пшеницы и кукурузы и от города отделяла нас скоростная трасса. Было много игр, лес давал много поводов для сказочных фантазий. Когда на полях собирали урожай и оставляли огромные кучи соломы, мы в них сначала играли – строили норы, а когда надоедало, сжигали. Так что, детство было очень ярким и интересным.

Что ты пропагандируешь по жизни, какие ценности и мечты? Помимо sex & drugs & rock’n’roll?

Пропагандирую, наверное, честность с самим собой и со своей мечтой, потому что мне кажется, это большое горе, когда человек идет по жизни против своей мечты и против себя. Свободу, любовь. И, наверное, легкомысленность… мне кажется быть серьезным это вредно. А еще пропагандирую однополые браки.

Есть какие-нибудь табу для тебя в творчестве? Ограничения, рамки?

Вряд ли.

Почему именно ART re.FLEX Gallery, а не «Протвор» например?

Так получилось, совсем не было времени на поиски. К тому же там работает Диана Брат, с которой я знаком по ByeByeBallet.

Чего ты боишься?

Потерять рассудок.

Большие полотна или стрит-арт, что тебя привлекает больше?

Стрит-арт для меня, как для ребенка мороженое. Я очень радуюсь, когда вижу что-то красивое или интересное на стенах города. Это доставляет мне огромное удовольствие, как будто, отдых какой-то. А с полотнами у меня в голове все немного серьезнее.  Но что привлекает больше, тут сложно сказать… все привлекает.

Открытки:

Используешь ли блокноты Moleskine для зарисовок? Слышал что-нибудь про эти блокноты?

Впервые услышал от Алексея Михеева, нашего художника из «Кухни».  Еще, когда он делал проект для «Психонавтики». Сам пока не завел себе такой блокнотик, но думаю, что пора бы, путешествия ведь и все такое.

Как прошел 36-часовой марафон с Лилей Бурдинской? Какие были ощущения на 31 час, перед самым концом?

Было немного трудно включится в работу над общим большим полотном. Мне очень непонятен абстракционизм в принципе. Так что я сильно тормозил, когда ребята подходили к холсту и чего-то так легко рисовали. Мне гораздо уютнее около своего собственного холста. И я немного расстроился, когда мне сказали что «Все» я только вошел в ритм почувствовал вторую волну сил.

По городам весям уезжаешь с «Кракатук», верно? Для чего в душевном, материальном, творческом планах?

Это путешествие я надеюсь, даст мне все: и материальное и душевное и творческое.

Вот, открылась выставка, итоговая. И какие итоги, ощущения?

Тревожное чувство, ощущение, что это только начало и что впереди много тяжелого труда и трудностей вообще. В общем, немного страшновато.

Хотя, если прочитать интервью и посмотреть на портрет художника Aaron Smith, в чьих работах Carty Sewill находит вдохновение – все становится немного понятнее.

Ты считаешь себя профессиональным художником, или это просто хобби?

В настоящее время я где-то посередине. Как раз пытаюсь выяснить, как зарабатывать на жизнь, если ты  художник. Это нелегко, но это всегда было моим самым большим увлечением.

Судя по твоим работам, ты, кажется, недолюбливаешь хипстеров?

Ха! Они мне нравятся, всё нормально. Эти  наброски были сделаны после того, как я провел немного времени в районе залива Сан-Франциско. Я просто заметил определенный стиль одежды у подавляющего большинства модных людей в этом округе. Нет ничего плохого в том, чтобы быть хипстером.

Тебя вдохновляют работы Хантера С. Томпсона?

Хотя мне нравятся книги Хантера С. Томпсона, я бы не сказал, что он мой главный кумир. Темы моих работ, отчасти обусловлены моим философским бэкграундом. Недавно я получил степень  бакалавра по философии в Сан-Хосе. Такие люди, как Upso, Aaron Smith, Mondrian, и Matisse и являются моим основными эстетическим вдохновителями. Вообще, я бы сказал, что мои рисунки во многом плоды различных эксперементов: с препаратами, субкультурами и личной способностью проникновения в суть вещей.

Что вообще самое интересное и важное в твоей жизни?

Пару вещей. Живопись и искусство, научная фантастика, телесериал Seinfeld, комиксы, фолк-музыка, сигареты, и косяки.

Где ты работаешь?

На данный момент я работаю фрилансером и привязан к случайным халтурам, чтобы подзаработать.

Какую ты случаешь музыку?

Преимущественно фолк-музыку. Я фанат  Боба Дилана и The Tallest Man on Earth. Кроме того, я люблю слушать такие группы, как Sunset Rubdown и Windir и конечно Дэвида Боуи.

Какой у тебя любимый Moleskine?
Мне очень нравится использовать тетради Moleskine Cahier . Бумага в них очень эластичная и прочная, и имеет хорошую структуру.  Еще мне нравится грязно-белый цвет.

Лера и Валера – молодые творческие ребята из Краснодара. Они – создатели комикса про яркие моменты жизни. Два героя: Киса и Миша,- повествуют об отношениях, работе, доме, покупках и обо всем, что с ними происходит. Помимо постоянного комикса есть еще множество односюжетных историй, креативные скетчи, рисунки, интернет-магазин и блог, – все это они поддерживают сами. Леравалера рассказали о комиксе, творческих проектах и друг друге.

Про комикс:

Лера: Комикс про Кису и Мишу появился ориентировочно полтора года назад.  Произошло это как-то спонтанно, Валера присылает мне картинку и говорит:  теперь это наш комикс.

Валера: Мне понравилась киса, которую нарисовала Лера. Ну и я, решил: «Лерка, а не сделать ли нам комикс»? Давно это было. Популярность у Леравалера она и есть, и её нет. Это лично для меня теневая величина. Мы идем несколько в разрез моде на циничные и матерные шуточки и цитаты, поэтому нам тяжелее. Я часто слышу, что комикс видели то на одном сайте, то на другом. Получается, что число фанатов, куда больше. Очень многие люди боятся или стесняются опубликовать наши посты у себя на странице, хотя любая цитатка сразу же попадает на стенку. Немного печально, когда 100-200 человек одобряет пост, а репост делают  1-2.

Лера: Не в репостах счастье. В большинстве своем комикс автобиографичен, если исключить невероятные моменты. В  самом начале, может, это было не совсем так, тогда он строился не наших разговорах.

Валера: Ну, а потом как-то все про нас пошло.  Последние месяцев пять комикс веду я. Лера была занята вначале «фасолькой»,  затем у неё случился кризис из-за нападок некоторых личностей, которые в комментариях били себя в грудь и рассказывали о сходствах комикса с «зайцом ПЦ». Поэтому Лера закрыла «фасольку» на почетном 100-ом комиксе.

Лера: Я сейчас в поисках работы, скоро еще сессия, учусь на заочном, рисую помаленьку, хочу сделать новый комикс – замену фасольке. Кисой и Мишей, наверное, не буду больше заниматься.  У Валеры появился какой-то стиль особенный в комиксе, что-то свое, поэтому то, что буду делать я, будет резко отличаться. В будущем, возможно, напишу книгу, но тогда это уже будет не проба пера, а что-то, что действительно может захватить.

Валера: Возможно, в новом году я добавлю в комикс пару смежных персонажей. Например, общих друзей и близких. Потом я хочу сделать на его основе видео-комикс, коротенькие секунд на 30-40 озвученные мультики.

Про творчество:

Лера: Вдохновение приходит, когда силой садишься и рисуешь, а так оно что-то упорно не хочет приходить. Или когда спать ложишься. Или бывает ты в пути, и мысли в голове генерируются во что-то, а это что-то потом воплощается в картинку.

Валера: Мне лучше рисуется по вечерам, днем я занят организационными делами, рекламой ЛераВалера, переговорами, родителей навещаю, бегаю туда-сюда. Только ближе к ночи есть времечко для личных идей. Рисую, в основном, на проблемные темы общества, иногда просто ради юмора, под настроение. Чаще всего рисую то, что приходит в голову, иногда это бывает спонтанно, мгновенно. Идея! Срочно рисовать! Иногда медленно, с подготовкой и штудированием какого-то материала, необходимого для понимания того, что я хочу изобразить.

Здесь мое видение Шекспира в современной среде. Он жил бы в современном андеграундом Амстердаме, пил, дебоширил и писал красивые, и в то же время ужасные строки о любви.

Есть еще Эрл Творческий Йети. У Эрла куча деталей и его сложнее рисовать, поэтому комиксов про него немного.

Лера: Вот открытка. Валере тогда 23 года исполнялось, я решила сделать ему подарок. Мы потом сравнивали, что совпадает с реальными годами жизни, а что нет.

Про себя:

Лера: Я опишу Валеру. Значит так, Валеронька у нас рубаха-парень, говорит не задумываясь, все, что в голову приходит, что иногда раздражает меня. А еще он легко находит общий язык с другими  людьми, всем нравится. Он добрый, и в нем нет ни грамма пафоса. А еще он очень НЕРЯШЛИВЫЙ И РАСТЕРЯШЛИВЫЙ И ВЕЧНО ВСЕ ЗАБЫВАЮЩИЙ.

Валера:  Лера капризная девушка, крайне внимательная к деталям, но только, если речь идет об её пространстве. Лера – добрая, но эмоции и настроение часто у неё меняются, причем за день это может случиться раз десять: от ненависти к чему-то до вселенской радости и умиления. У нее есть свои железные принципы, нарушить которые она не позволит никому. У Леры свой четко выработанный вкус в пище, в иллюстрации, в музыке.

Лера: как бухгалтера описал. (смеется)

Валера: Я не смогу жить без воли выбора, хотя бы элементарного, например, выбора пищи, музыки и мест, где отдыхать. Не смогу жить без рук и глаз, я ведь фотограф и видео-оператор, немного дизайнер. Еще не смогу жить без музыки, постоянно ее слушаю. Иногда даже, не в плюс мне будет, но слушаю во время совещаний, или когда гуляю с друзьями.

Лера: А я не смогу без сладостей, аниме, без кисоньки в доме, без того, чтобы почитать что-то перед сном, без того, чтобы рисовать.

В апреле будет три года, как Лера и Валера вместе. Творчество от пары заметно отличается от одиночного. Был бы Валера один, ничего подобного не появилось. Не было бы Кисы, которая нежным мявом говорит «Харь» своему Мише, выпрашивая очередную шоколадку.

промо продукции из интернет-магазина leravalera:

Ирина, известная на Flicker под именем Nik Ira, родилась в СССР, но убеждения привели ее за океан, в Нью-Йорк. Хоть сейчас из окна не площадь Красная видна, а целый Манхэттен к ее услугам, Ирина вспоминает Москву и мечтает когда-нибудь посетить родину снова.

Я уезжала из СССР по ряду соображений: в поисках свободы, желая увидеть ”другие комнаты”, в поисках перемен. Когда жила в Москве и приходилось уезжать то на практику, то на отдых в другие города, то скучала по Москве очень сильно. Но, уехав в Америку, не скучала ни одного дня. Просто поняла, что мы носим мир в себе. Жизнь  – это путешествие. И совсем неважно, сидишь возле одного озера или меняешь страны и континенты. Так что во мне и Москва, и Нью-Йорк, и Япония, где еще никогда не была.

Поэтому я часто подписываю свои рисунки на разных языках: по-английски, по-русски, по-японски, на иврите. Я ощущаю себя гражданином планеты, поэтому считаю, что все языки мира – мои. Жаль только, что не знаю всех языков и приходится заглядывать в Google – переводчик.

По образованию я живописец. Сейчас занимаюсь росписями интерьера, рисую на стенах, используя всевозможные техники и материалы, люблю играть с текстурами малярными шпателями, использую разные губки (синтетические и морские), могу рисовать двумя руками. Стены открыли для меня прелесть простых материалов: жидких пигментов, лаков, глейзов, грунтов. Часто, рисуя большую картину, бегу с мелом вдоль стены, намечая композицию. Рисовать приходится в разных местах: во дворцах, ресторанах, на сцене, иногда и на кухнях квартир.

Наброски я всегда делала в блокнотах, в Москве заказывала их в переплетной мастерской, сама подбирала бумагу, иногда с тиснением на корешке “Альбом #5 “. Забавно вспоминать, как таскала друзей по улочкам Москвы в поисках очередного сюжета. Я считаю, что прошла одну из лучших школ рисунка в мире – русскую. Моя Альма Матер – МOXY 1905 года, хотя потом был и Худграф. Там от нас требовали. И, конечно, спасибо моему частному учителю, которому я должна была приносить по 100 зарисовок в день.

Magnus Muhr именно так и попал на страницы газет и глянца. Вернее, не он сам, а его работы, на которых, кроме забавных сценок из жизни мертвых мух, больше ничего и не было.

- Как родилась идея с мухами?

Все случилось в 2004-м на одной скучнейшей вечеринке. Я пошел прогуляться и вижу –  дохлая муха на земле. Когда я ее поднял, то у меня родилась совершенно глупейшая идея положить ее на белый лист, подрисовать ноги, руки, а затем сфотографировать. Сначала это было просто весело и жутко глупо.

- Сколько мух вы убили, чтобы сделать столько фотографий?

Специально я не убил ни одной. Для серии фотографий я находил их уже мертвыми в лампах, на подоконнике – ну и так далее. Но чтобы сам – никогда.

- Послушайте, мухи довольно маленькие: это же ювелирная работа поправить их лапки, крылышки, чтобы лежали как надо.

Да, мухи крошечные, поэтому требуется масса терпения, чтобы сделать хотя бы одну фотографию. Расставлять пинцетом лапки и проч. Помощников-то у меня нет. Все делаю один.

Вообще-то, у меня много мух. Некоторые из них вообще без лапок и крыльев, поэтому к кое-каким фотографиям они больше подходят.

- Была ли какая-нибудь цель у работ?

Знаете, кроме того, чтобы заставить людей улыбнуться, – больше никакой цели не было. Ничего глубокомысленного не задумывалось. Я сделал свою первую фотографию с мухами – просто чтобы посмеяться, когда мне стало скучно. Только потом это стало нечто большим, чем я вообще мог себе представить. Сейчас мои картинки известны по всему миру, но когда-то это было всего лишь глупой забавой.

- Где сейчас эти работы?

Вообще-то, я не клеил мух на бумагу. Я использовал одних и тех же снова и снова. Просто, пририсовывал что-то. Поэтому… они не сохранились. Хотя некоторые люди писали, что если я когда-нибудь их приклею, то они готовы купить мои работы как произведения искусства. И возможно, я именно так и поступлю в будущем.

- А журналы интересовались фотографиями?

О, да. Мои фотографии с мухами публиковались во многих журналах по всему миру. В газетах, таких как «The Sun», «Daily mail», «London metro». Ну, и еще интервью в некоторых изданиях и так далее.

- Собираетесь продолжить серию?

В данный момент, честно говоря, я пока ничего нового в этой серии не делаю. Сделал несколько фото для одной рекламы и подарочной книги «The life of fly». Пока все.

- В работах очень много юмора, забавных высказываний. В реальной жизни вы тоже много шутите?

Думаю, что мои друзья бы сказали про меня, что – да, он постоянно над нами прикалывается. И над всем остальным тоже.

Надписи:

— Ну как, хорошо?

— М-м… Получилось удачно, Бритта. Действительно, на вкус, как дерьмо!

Надпись:

— Ты би? (игра слов: би — пчела; бисексуал)

Надпись:

- Парни, ща чихну!

- Есть ли любимая работа в серии?

Вообще-то, сложно сказать. Но, думаю, я бы выбрал «flyfishing». Она мне нравится. Такая простая, всего пара штрихов, но в тоже время такая забавная.

- Чувствуете себя знаменитым?

Честно говоря, мои картинки ходят по Интернету уже два года и я все еще в шоке. Никогда не думал, что мои работы могут стать настолько популярными. Скоро выйдет книга, собственные выставки в разных странах, работа в рекламе, в Лондоне даже одежду с моими картинками можно купить. Господи, фанаты на фейсбуке появились – все это очень странно и необычно для меня =) И все из-за одной скучной вечеринки несколько лет назад.

Сейчас Таня учится в Московском университете дизайна и технологии. Специальность по-настоящему творческая и модная – дизайн костюма. Она рассказала нам о своих коллекциях и близких друзьях.

- Таня, ты учишься на дизайнера костюма. Расскажи, пожалуйста, о своих работах в этом направлении. У тебя уже есть готовые коллекции?

- Учиться быть дизайнером – очень увлекательное занятие! Я сейчас в процессе создания коллекции. И больше всего я люблю именно этот эскизный этап, работу с источником, с образом. Пробовать и выбирать разные способы графической подачи костюма – это, пожалуй, самое любимое. Сшить придуманное я тоже умею. Воплощать свою идею в жизнь – тоже всегда очень приятно.

Из коллекции «Вкусные вещи»

Из коллекции «Вкусные вещи»

Большая часть моих костюмов создана в рамках учебного процесса, последняя коллекция – «Фагот» по мотивам романа «Мастер и Маргарита» Булгакова. Вдохновением стал образ Коровьева-Фагота. Нужно было создать мужской, женский и детский наряды. Я пыталась отразить переменчивость и яркий образ Коровьева, избегая использования традиционной клетки и треснутого пенсне. Решила использовать мужские сорочки и грубую льняную ткань, вот, что из этого получилось:

- У тебя много эскизов одежды для детей. Почему?

- У меня много различных работ, не только детских. Просто детские образы, на мой взгляд, получаются очень уж трогательными и смешными, ими хочется поделиться. Эти рисунки относятся к начальному этапу разработки детской коллекции про муми-троллей и самолёты.

-Ты же еще занимаешься живописью. Что становится объектом твоего внимания? Что попадет на холст, а что в Moleskine?

- Все большие живописные работы написаны в университете, для живописи мне нужно много места и света, чтобы можно было вокруг мольберта гулять.  Дома я себе такое позволить не могу, мечтаю о мастерской. А молескин постоянный житель моей сумки, даже на пляже со мной бывает. Удобный он и приятный. Хочется, чтобы в нём были только красивые картинки, поэтому всегда, когда есть время, стараюсь дорисовывать быстрые наброски, доводить до приглядного состояния.

Живопись Тани

-Твой автопортрет – такой трогательный. Сразу создается впечатление, что ты – мечтатель. Насколько это так?

- Я люблю фантазировать, если чего-то не знаю – то обычно придумываю. А если не знаю, что нарисовать, то пытаюсь нарисовать своё настроение. Наверное, поэтому у меня получаются такие девочки, как на автопортрете. Немного трогательные, мечтательные, парящие.

-А расскажи о своих рисунках, есть любимые?

- Сложно выделить какие-то работы, со всеми что-то связано. Люблю те, на которых друзей рисовала. Это Маша и её мечта – большой-большой книжный шкаф до самого потолка.

А это Настя.  Даже больше её образ. Она тут задумчивая немного, но зато на природе, в бусах и с верным другом. (Настя, привет!)

А вот этого дядечку я не знаю, сидел под зонтом на многолюдном пляже и казался ужасно одиноким в жизнерадостных оранжевых трусах. Пляжный философ.

- Скажи, а что для тебя в жизни важно? Без чего ты не проживешь и дня?

- Пожалуй, и дня не проживу без воздуха))) Очень люблю ветер и свет. Для меня всегда важно мнение близких мне людей, их поддержка. Ещё важно заниматься любимым делом, воплощать идеи в жизнь, видеть результат своей работы.

Из коллекции Тани «Эка Цаца»

Сегодня такое арт-надувательство уже не редкость. Оно, как говорится, и на дороге валяется, и на деревьях растет. К примеру, украинская художница Дарья Марченко рисует иллюзии на стенах. Однако загвоздка такого творчества в том, что придумать идею для зрительных «обманок» – ой, как не просто. Хоть на стену лезь!

- У вас огромный диапазон творческих занятий: от живописи до танца живота. Все же к чему больше душа лежит?

Интересно действительно многое, в этом и проблема. Чувствую, что стоит угомонить любовь к новым занятиям и выставить приоритеты. Жизнь коротка. Хотя творчество напрямую зависит от объема личности, и  если не пополнять запасы, не будет о чем сказать, написать.

- Как вы начали заниматься настенными иллюзиями?

Alice Pasquini – художница, мастер стрит-арта с поистине мировым именем. Итальянка по происхождению, она рисует свои граффити не только в родном Риме, но и в других городах по всей Европе. Герои работ Alice, точнее героини – девушки: свободные, независимые, уверенные в себе. Своими граффити Alice стремится донести до людей определенный смысл, избавиться от общественных клише. Недавно Alice  закончила «сольную карьеру» и начала рисовать в дуэте. О новом этапе своего творчества художница рассказала в интервью:

-Алиса, расскажи о своей жизни, многое изменилось за последнее время?

- Сейчас я все также продолжаю рисовать, много путешествую. Это лето было очень насыщенным, было много интересных событий и поездок. Моя жизнь довольно круто изменилась, когда я встретила своего партнера  Christian Guemy. Нет ничего прекраснее, чем рисовать вместе, приезжать в новый город и по-настоящему бомбардировать его цветом.

-Чему посвящены твои работы?

- Мои работы, в основном, это исследование человеческих чувств. Сейчас я больше сосредоточена на людях и их отношениях. Жизнь в большом городе легко может ввергнуть в уныние, горожане больше подвержены меланхолии. Я довольно экспрессивный художник, мне нравится менять цвета, использовать нестандартные техники. Своими работами я хочу разбудить весь мир и чувства каждого зрителя.

- Что ты чаще всего изображаешь, в чем черпаешь вдохновение?

- Чаще всего это разные образы девушек. Мои девочки самостоятельны, умны и приспосабливаются к различным жизненным условиям. Я хочу избавить женский образ от тех стандартов, которые им навязало общество и реклама. Женщина – это не только сексуальность, вот что я хочу донести до людей.

А идея для рисунка может прийти совершенно спонтанно, поэтому я всегда ношу с собой блокнот для набросков. Мои работы отчасти – дневник моей жизни, многие личные события ложатся в основу.

- Скажи, что ожидает художника, когда он выходит работать из мастерской на улицу?

- Рисовать на улице невероятно весело! Мы рисуем нелегально. Когда рисуешь днем, бывают всякие ситуации, каждый реагирует по-разному. Когда ты только начинаешь свою картину, рисуешь баллончиком  фон, то тебя воспринимают, как врага номер один. Но как только картина закончена, к тебе подходят те же люди и говорят, что это превосходно, и что ты дурак, что рисуешь на улицах бесплатно.

- А как ты относишься к другим художникам, занимающимся стрит-артом?

- Я уважаю каждого, кто занимается стрит-артом, ведь это смело и современно. Этим людям действительно есть, что сказать миру. Например, я обожаю Banksy за его тонкое чувство юмора и способность каждый раз открыть в себе что-то новое.

- Ты рисуешь во многих странах и городах мира. А в России тебе удалось поработать?

- Да, я была в России недавно. Но мне удалось нарисовать всего две работы, рисовать на ваших улицах страшновато.

Работы, сделанные в Москве

Не так давно у Alice вышла книга комиксов, а еще она разработала серию граффити специально для Nike Woman.