В детстве Наталья Цехомская была ребёнком шаловливым, бабушки не могли с ней справиться, поэтому каждое лето мама брала её с собой в геологические экспедиции. С тех пор каждую весну Цехомскую тянет в странствия; в семье рисуют все — и муж, известнейший художник Феликс Волосенков, и сын, Алексей Ярыгин, с которым мы уже знакомили читателей нашего журнала.

-Сейчас я заканчиваю серию, которая называется «Метаморфозы объекта в сознании наблюдателя спустя некоторое время».

-Интуитивно понятно, что имеется в виду, но как вам удалось это выразить?

-А смотрите… Это — завтрак. Видите?

-Да.

-Отлично. А это город.

-А это цветок.

-И всё это — раскрашенные кадры чёрно-белой плёнки. Я снимаю, а потом крашу масляными красками. Смысл серии такой: что угодно может быть чем угодно…

-Искусство построено на образах, поэтому на нём лежит большая ответственность. Образ ведь идёт прямо в подсознание. Поэтому образы, которые мы даём, должны не вредить человеку. Есть какие-то нравственные опоры: образ должен быть не разрушающим, а созидающим.

Есть проект, который я делала в Туве, уже давно: «Дорогами Чингисхана». Там археологи искали его могилу, но не нашли, конечно, потому что когда он умер, то сначала казнили тех, кто хоронил, потом тех, кто казнил тех, кто хоронил… Это давний проект, а заставки к нему я делала недавно.

-Там странные места. Шаманы всякие. Нет, без всяких бубнов – просто тихо сидят и шаманят, ты можешь и не знать…

-А этот проект называется «Исчезновение». Сейчас проблема очень большая — переход в четвёртое измерение, вы знаете? Вот, именно об этом.

-Серия «Цирк». Для меня цирк — абстрактная история; вот что-то делается на арене, – клоуны, акробаты, жонглёры…  я это вижу, но впечатления остаются совершенно другими…

PS

-Ну как так сразу – и рисовать?! Хочется ведь что-то нарисовать красивое, небанальное… А масло сохнет так долго. У вас в блокноте ещё никто не рисовал маслом?

Еще по теме

• Пока нет постов