Предметом творчества художника может быть все. Абсолютно. Peregrine Honig, к примеру, соединяет любовное признание и тошноту. Покушается на заветное для всех женщин – рождение ребенка, и священное для мужчин – порно. Главная тема ее произведений – голая правда жизни в ее нетактичных, неловких моментах. Многие из ее провокационных картин висят в музее американского искусства Уитни в Нью-Йорке. При этом Peregrine активно занимается современной модой. Даже открыла собственный бутичок.

Peregrine: “Я всегда знала, что я художница. Стала ей в тот момент, как только узнала, что значит это слово. Будто его нарочно для меня придумали. Кроме того, в детстве меня окружало множество всяческих творческих личностей”.

Я знаю, что ваше творчество тесно связано с индустрией моды. Это как-то помогает вам в искусстве?

Знаете, индустрия моды чрезвычайно интересна. Когда я приезжаю в Майами или Нью-Йорк, то сразу иду на показы последних коллекций. Пробиваюсь через толпу красиво одетых людей.

Честно говоря, я все еще чувствую, что это не вполне мое. Чувствую себя пока не в своей тарелке. И все же, мне это нравится. Сижу в своей студии-магазине и постоянно выбираю свежие тенденции, цвета, модели. Например, одна из работ – линия «Я – V.I.P». Это девичья клубная мода. Тут все причудливо, сексуально, на грани непристойности. Девочки балансируют на грани расизма и преступления. На самом деле, они будут носить что угодно, чтобы быть красивыми и казаться молодыми. Чтобы ими восхищались. В моде нет предела в роскоши и украшениях. Хотя и тяга к роскоши, в промышленном ее понимании, как-то не вяжется с моим воспитанием.

Естественно, есть женщины более красивые, чем другие. Т.е. я  говорю о внешности, о фасаде. А индустрия моды сегодня может предложить фантастические возможности. Конечно, я понимаю: никакие диеты, косметика, хирургии, или побрякушки не превратят меня в длинноногую японо-бразильскую девочку, худющую как яркая взлетно-посадочная полоса. И все-таки хочется посмотреть на мир ее глазами. И сегодняшняя мода позволяет сотворить такое чудо.

Я создаю свои лучшие работы тогда, когда хорошо себя чувствую. А чувствую себя хорошо, когда моя одежда делает меня счастливой. Вот тогда-то я и могу выполнить хорошие, красивые вещи. То, что художник должен быть голодным – это всего лишь стереотип. Я, например, лучше работаю, когда у меня  комфортная жизнь.

Тогда почему не стали модельером?

Я художник, который просто интересуется модой. Хотя и сотрудничаю с большим количеством модельеров. Мне нравится карнавалы. Я наслаждаюсь Ново Орлеанской культурой Марди Гра. И предпочитаю полностью сливаться с тем, что делаю. Я даже участвовала в реалити-шоу.

Серьезно?

Да. В первом сезоне «Произведение искусства». Это было восхитительно. Я делала кое-какие вещи о поп-культуре, ну и, решила пойти на прослушивание. Вначале подумала, что быстренько отправят домой. Это был незабываемый опыт. Хотя создание работы перед камерой в рамках соревнования немного пугало. Да и условия: почти не спали, никаких книг, телефонов, музыки, Интернета. Личной жизни, само собой. Зато я поняла, как работает телевидение.

Ваши картины похожи на иллюстрации для книг. Когда-нибудь занимались иллюстрациями?

Я всегда делаю серии картинок. Иногда печатаюсь, но никогда в коммерческих изданиях. Я просто иллюстрирую свои идеи. Рисую так, как вижу. Ну, а для кого-то мои картины могут даже что-то объяснить, как словарь.

Что вдохновило на создание таких работ, как «ЯКОРНЫЕ МЛАДЕНЦЫ» и «Рвота»?

Якорными детьми называют детей, которые рождаются в Америке с целью получить гражданство. Т.е. как бы ставят семью на якорь в США. Ну а, чтобы получше изучить линию женского тела, я просматривала порнушку 70-х. Вообще-то, у нас в стране сейчас очень забавная дихотомия: американцы усыновляют китайских детей, чтобы получить определенный статус. А все товары, которые попадают к нам из Китая, – в основном низкопробный брак. Интересно за этим наблюдать.

Якорный ребенок

Мыльная опера. Рождение

Ну а, «Рвота» – это когда меня прочистило прямо перед камерами. Чувствовала себя, будто объелась на карнавале, а потом пошла на «американские горки». Тьфу.

Зеленая миска

Ваша книга об искусстве и моде «Вдова»– это целая энциклопедия, с  эссе и аудио- приложениями. Расскажите о ней?

Я начала работать с Landfall Press около десяти лет назад. Делала гравюры, литографии. Первая часть моей работы с ними “Ovubet” была продана Музею американского искусства Уитни в Нью-Йорке. Я стала самым молодым художником в их коллекции.

Я в то время исследовала женскую натуру – женские общества, стриптизерш, моду. И как-то  показала Джеку Лемону (директору Landfall Press) свои игривые рисунки. А он предложил мне поучаствовать в одном проекте – стилизации под журнал моды. Это было издание с ограниченным тиражом. И туда многое вошло – перчатка для чтения с большим и указательным пальцем, картины, а также запись барабанщика Джимми Карла Блэка. Он играл вместе с Фрэнком Заппой. Когда записывались, он казался совсем здоровым, а через несколько месяцев умер.

Знаете, я не могу понять, ваши работы – провокация, или просто беззаботная живопись? Вы соединяете любовь с рвотой, рождение с порно и т.д. Шекспир, конечно, тоже любил соединять комедию с драмой, и все-таки.

Мои работы – это обманчиво простое изображение сложных предметов. Это конспект  ранней сексуальности, проявление болезней и социальных неприятностей вымышленных героев. Тут все – привычки, уязвимость, проблемы красоты, популярности. Частное и общественное, коммерческое и независимое – все. Мои работы ведут хронику красоты неудобных моментов.

Ягненок и медведь

Еще по теме

• Пока нет постов