Татьяна Полонская – актриса удивительная. Мало кто может похвастаться таким сочетанием таланта, обаяния и оптимизма. И неважно, где вы ее увидели впервые: на сцене театра Комедии им. Акимова, в «Приюте комедиантов» или в «Антрепризе». Главное, что забыть ни ее саму, ни ее героинь вы уже не сможете!

Татьяна, страшно выходить на сцену?

Страшно. Всегда. Но только первые три секунды. Дальше уже включаешься, и забываешь обо всем, кроме роли. Кстати, самое трудное – это январские после-праздничные залы. Все сидят и молчат. Ужас. Ты на ушах ходишь, а они молчат. Друзья-актеры говорят: «Наверное, салат переваривают!»

А имеет ли значение персонаж? Трудно было изображать мальчика Эмиля в «Проделках Эмиля»?

Да нет, всегда ведь играешь характер! С Эмилем самое трудное было… спрятать бюст. Мне его буквально размазывали по телу. Кстати, Денис Зайцев и Сергей Козик, мои приятели-партнеры, любили за кулисами подойти с двух сторон, и хором сказать «Здравствуй, мальчик!» При этом каждый самым дружеским образом клал мне руку на грудь. А потом они как ни в чем не бывало шли дальше.

Ты играла Сесиль в пьесе Уальда «Как важно быть серьезным». Обычно для этой роли выбирают субтильных «романтических» актрис…

Ну да, я не самая субтильная актриса! Зато мы с Артуром Вахой (он играл самого серьезного Эрнеста) до двухсотого, юбилейного спектакля всего несколько раз не доиграли. Очень была популярная пьеса. Оскар Уальд дал своей героине живой, искренний характер, и нигде не указал, какого она телосложения или теловычитания. Зато у нее ярко выраженная индивидуальность, и это приятно подчеркнуть:

 «Сесиль, почему у вас рука завязана?»

 «А я с дуба упала!»  

И рассказать историю про дуб.

А какую роль хотелось бы сыграть?

Я хотела сыграть Гертруду в « Гамлете». Мне всегда казалось, что в знаменитом фильме Козинцева Гертруда ведет себя неправильно, как-то напыщенно.  По моему, она разрывается: любит Клавдия, и Гамлета не может не любить – сын все-таки… «Ах, Гамлет, сердце рвется пополам…» Ей сочувствуешь по человечески, она ведь живая и не виновата, что королева!  

Кстати, я думала, что интересно было бы собрать актеров с амплуа комиков и поставить трагическую пьесу. Чисто теоретически: представьте «Гамлет» или «Король Лир», в главных ролях – Никулин, Крамаров и Вицин. А что, классно бы получилось!

Импровизируешь ли ты на сцене?

Обязательно. Есть актеры-технари, они работают строго по роли. А есть такие, которые всегда отдаются потоку импровизации, пусть и в рамках спектакля. Мы с партнерами всегда импровизируем. Только вот с залом заигрывать нельзя. Ваха один раз обыграл телефон: в зале раздался звонок, и Артур захлопал себя по карманам, дескать, мой или не мой мобильник запел? А зритель ответил. И начался диалог! Так и спектакль недолго сорвать.

Бывает, что импровизировать приходится не от  хорошей жизни: как то раз реквизиторы не принесли мне на сцену полагающиеся по роли магнитофон и бутылку вина. Мне с ними работать, а ничего нет! Уж я тянула-тянула время, пока их в панике не принесли… Измучилась. Все нужно проверять.

Устаешь? Нагрузка в театре большая?

Большая. В Англии по физическим нагрузкам актер приравнивается к шахтеру. Вон, в спектакле «Подвенечная фата Перетты» практически все действие – сплошные танцы. Прям балет какой-то! Но интересно конечно.  Кстати, наш преподаватель по сценическому движению говорил, что если актер, наклоняясь, перестал доставать пол ладонями – он больше не актер. У меня, к счастью, связки хорошие от природы, на шпагат сажусь легко, и канкан могу изобразить. Хотя в «Женитьбе Бальзаминова», которую поставил «Приют комедиантов» играю рассыпчатую  купчиху Белотелову ( Бальзаминов на ней в финале и женится).  Очень интересный спектакль: Бальзаминов и маменька – классические, а все остальное – буффанада, клоунские штучки. Там и грим соответствующий.

Расскажи про грим.

Смешные губы – клоунские – сделать очень просто: посередине рисуем сердечко, его зрители и увидят. Для сцены нужны контрастные насыщенные цвета, иначе никто ничего не разглядит.

Татьяна рассказывает и рисует в редакционном Молескине:

А если хочется губы a la Марлен Дитрих, то вниз от уголков губ по складочкам рисуют полоски, выходящие за контур. И потом закрашивают и губы, и эту «дополнительную площадь»:

Губы и глаза наводим всегда. Вот попробуем изобразить глазик, хоть и кривенько. Бровь соболиную нарисуем… Короче, глаз закрашивают от темного внешнего угла к светлому. Под бровь никогда грим не кладут, а то она зрительно будет нависать. И – секретный ход —в уголок глаза наносим малюсенькую красную точечку. Глаз будет блестеть! На скулу под глазом – белые тени, чтобы усилить эффект.

Румяна: чуть-чуть тронуть кисточкой кончик носика, лоб у контура волос и низ подбородка. Это дает свежесть. Мочки ушей тоже иногда румянят. А если хочется носик попрямее сделать – темной пудрой мазнуть с боков.

Спасибо, Татьяна!  Твои советы настолько любопытны, что хочется их немедленно записать в молескин!

Еще по теме

• Пока нет постов