Петер Фасс продолжает культивировать провокативные методы в искусстве. И хотя, сам поляк и отрицает, что скандал и эпатаж – суть его метода, вся творческая биография художника свидетельствует обратное.

Судите сами: Петер, начинавший с заклеивания уличных билбордов своими односложными и чаще всего монохромными плакатами, стал известен после того, как преддверии выборов в США партизански разместил на улице Варшавы гигантское изображение поверженного Обамы. Аллюзия на смерть Кеннеди облетел весь Интернет, а арт-критики затеяли жаркие дискуссии о политкорректности в современном искусстве.

Следующий громкий проект Фасса – пластиковая копия Хёрстовского черепа, своей беззубой «улыбкой» спровоцировала уже новые споры. На этот раз о границах авторского права и постпостмодерне, потерявшем всякий стыд. Может быть, копировать и не хорошо, но ведь, как известно, китайские подделки всего на свете быстро раскупаются миллионными тиражами, в то время, как элитные оригиналы по долгу пылятся в витринах на Мэдисон авеню. Вот и фуссовскую «Насмешку над Господом» осень прошлого года выставили на аукционе уже за £6-8 тыс. (два года назад ее купили у художника за 1 тыс. фунтов), а хёрстовская платиновая «Любви к Господу» за 100 млн $ ничуть не выросла в цене.

И вот, совсем недавно Петер Фасс оказался в центре еще одного скандала. Его персональная выставка «Achtung!» в пражской галерее Nod Roxy Gallery длилась всего 30 минут. После чего (как и полагается  выставке успешного провокационного  художника) была вдребезги разгромлена несколькими посетителями.

В связи с этим, мы попросили Петера рассказать о своих взглядах на искусство в целом и о «еврейском погроме» в частности.

–Ваше искусство во многом социально, по крайней мере, выбор тем. Вы сознательно поднимаете острые общественные вопросы или говорите лишь о том, что затрагивают вас лично?

Я не занимаюсь исследованием аудитории, которая смотрит мои работы, и я не знаю, что они делают в жизни, какие у них проблемы и что их волнует. Я также не задумываюсь о том, будут ли мои работы оценены тысячей людей или только одним. Каждая тема моей работы должна быть важна именно для меня.

–Однако Вас обвиняют в излишнем политизировании искусства.

Я не использую искусство для достижения политических целей. Политика – часть нашей повседневности, поэтому она и появляется в моих работах. Это такая же хорошая тема, как и все остальные.

– Ваши работы цепляют внимание зрителя, заставляют остановиться и задуматься над увиденным. Вы получаете какой-то фидбэк от аудитории?

Часто мои работы провоцируют обсуждения в прессе, на интернет-форумах и просто на улицах. Я получаю электронную почту, и люди рассказывают, что они думают о моих работах. Очень приятно, что столько людей интересуются тем, что я делаю. Даже если это не всем нравится.

– В каждой из Ваших работ есть четко сформулированное послание. Вы считаете, что искусство должно полностью осознаваться разумом?

Не важно, как вы доносите мысли. Важно то, что вы говорите и, что это доходит до людей, которым вы сообщаете информацию. Вы можете создать простое послание и получить эмоциональный отклик, а можете сделать что-то очень сложное… Но важно даже не это. А то, что вы сами знаете, что вы хотите сказать, и осознаете то, что вы делаете.

- Что Вы хотели сказать своей выставкой «Ahtung!»?
Тут речь шла об историческом опыте. А он часто является источником стереотипного мышления о происходящем вокруг нас сейчас. Осознания прошлого, память о прошлом имеет прямое воздействие на наше восприятие действительности. Память о Второй мировой войне, о Холокосте, о невероятной трагедии израильской нации причина того, что в большинстве мест в мире слово «еврей» ассоциируется со словом «жертва».

Звезда Давида тоже стала символом жертвы и страдания. И мы не хотим признать, что сегодня на планете есть места, в которых звезда Давида несет на себе совершенно иной смысл, места, где звезда Давида равна свастике. Евреи в Израиле на протяжении многих лет используют расистскую политику сегрегации и дискриминации. Чем, как не расистами стали они сами, отделяя палестинцев в гетто и анклавы, окружая их стеной, разрушая дома и запрещая свободно передвигаться?
Историческая память о трагедии еврейского народа и историческая ассоциация «еврей – жертва» мешают нам признать эти факты.

- То есть своей провокационной акцией Вы пытались открыть глаз мировой общественности на преступную политику израильского государства?

Общественности трудно понять и принять тот факт, что еврейский народ, который так жестоко истреблялся нацистами, сегодня использует аналогичные методы. И прикрывается при этом лозунгом борьбы с терроризмом.

- Вы не боитесь обвинений в антисемитизме?

Я противник антисемитизма. Я не принимаю нападений палестинцев на израильтян. Это не означает, однако, что я приму и буду молчать о действиях евреев по сегрегации в Палестине. Я ненавижу антисемитизм, как и любое другое проявление расизма.

- Как бы вы прокомментируете то, что произошло во время открытия выставки?
Поведение представителей еврейского общины в ходе выставки показало, что есть евреи, которые готовы использовать нацистские методы не только в зоне Газы и на линии огня, но и здесь, в свободной европейской стране.

Евреи, которые устроили погром в галерее, были полны ненависти и агрессии. Они уничтожили работы, угрожали, что сожгут галерею, силой выталкивали из нее людей, пришедших на открытие, и грозились спустить на нас собак.

В нацистский период оккупации Польши, фашисты называли поляков «Polnische Schweine», во время погрома те же эпитеты можно было услышать от агрессивных мужчин из еврейской общины.
- Они сорвали открытие, а что же стало с работами?

Они были уничтожены. А те произведения, которые они не успели уничтожить сразу, взяли с собой. Я думаю, что соответствующие чешские власти должны отреагировать и помочь мне вернуть украденные произведения искусства, плюс должны заставить этих людям компенсировать мне материальные потери.

Сайт художника: http://peterfuss.com

Tweet

Еще по теме

• Пока нет постов