Анна Монусова

27 июня. Мачу Пиччу.

Иностранцам запрещено ехать на местном поезде в Агуас Кльентес (городок непосредственно у подножия Мачу Пиччу). Если вас на этом поезде поймают, придется платить очень большой штраф. Местный поезд стоит где-то 30 солей, а мы заплатили 70 долларов туда и обратно. Есть еще шикарный поезд, который стоит 500 долларов – повышенный комфорт, изысканная еда, гид в Мачу Пиччу. Те, кто на нем едут, видимо останавливаются потом в отеле совсем рядом с затерянным городом – 1000 долларов за ночь.

Я была, понятное дело, настолько наслышана о Мачу Пиччу, что не ожидала очень сильных впечатлений – слишком «банальное» место. Но я ошибалась. Мачу Пиччу стоит всего того, что о нем говорят, и даже больше. Город сохранился почти нетронутым – конквистадоры до туда не добрались, а когда его открыли в начале 20 века, две семьи индиос использовали сельскохозяйственные террасы инков по назначению. Постройки сохранились прекрасно, кроме крыш, которые были из соломы. Дома, кстати, очень часто были без дверей – как можно так выдержать холода, которые на такой высоте далеко не редкость, непонятно. Пейзаж вокруг – зеленые горы и пропасти, и река Урубамба шумит внизу.

Мы взяли гида на два часа и не пожалели об этом. Нам объяснили расположение разных частей города, функцию каждого храма, разницу между «деревенской» и элегантной архитектурой… В храм Кондора можно зайти через «рот» кондора в его желудок. Естественно возник вопрос : откуда же мы тогда вышли… В городе есть также предполагаемый дом императора, с его спальней и санузлом. В целом, правда, объяснить функции всех построек ученым не удается – у инков письменности не было и о Мачу Пиччу нет никаких документов, мы даже не знаем настоящего названия поселения (Мачу Пиччу – название горы, на который он стоит, в преводе «Старая гора»). Складывается впечатление, что, когда исследователи не знают, как объяснить какую-то деталь, они решают, что она имела астрономическое назначение. Похоже, что ничем, кроме сельскохозяйственного календаря, инки особо не интересовались.

После осмотра города можно влезть на Вайна Пиччу («Молодая гора») – ту самую вершину, которая видна на всех-всех-всех классических фотографиях Мачу Пиччу. Поднятся на нее могут только 400 человек в день, так что нужно идти с утра. Мы приходим в пункту контроля в час дня и занимаем два последних места. Перед подъемом нужно расписаться в специальном журнале. Контролеры путают – дорога сложная, если вы устали, или больны, или еще что-нибудь, лучше не идти. Немного обеспокоинные начинаем восхождение. Тропа скоро превращается в крутую лестницу с очень высокими ступеньками. Проходит она в джунглях, так что можно останавливаться и рассматривать цветы и колибри. Встречные люди подмигивают: осталось недолго. Мы влезли на вершину за 1,5 часа. Устали, конечно, но ничего сверхъестественного. Вид, который оттуда открывается, стоит всех усилий. Можно взобраться на огромные камни на самой-самой вершине и кадры, сделанный отттуда, будут несомненно одними из лучших в поездке. Местные верят, что когда поднимаешься первый раз на Вайна, можно оставить что-нибудь в дар духу горы, например, немного листьев коки, и загадать желание. У нас листья коки были (их жуют от высотной болезни и местные всегда носят их с собой в специальных цветных мешочках), но за время подъема про поверье мы забыли. Пришлось оставить немного листьев внизу, надеясь, что дух горы не поленится спуститься за ними.

Мачу Пиччу вид с Вайна Пиччу

29 июня. Озеро Титикака: Пуно – Ичу.

Хозяйка хостела сообщает нам, что в деревне Ичу недалеко от Пуно, центра приозерной области, где мы остановились, сегодня проходит праздник по случаю дня Святых Петра и Павла.

озеро Титикака

Налюбовавшись на озеро потрясающего оттенка, едем в Ичу. Подъезд к деревне забит микроавтобусами, народу тьма. На бои быков мы, к сожалению, опаздали, зато группы танцующих в начиональных костюмах из разных областей страны только начинают выступления. Костюмы действительно потрясающие, очень сложные и яркие. Вдоль центральной улочки продают все – еду, лекарства («подходите, покупайте, в три раза дешевле, чем в аптеке»), одежду, веревки для привязывания лам…

Есть также предсказатели судьбы с попугаями и обезьянками, которые вытягивают записочки. Получаю свою, которая пророчит, что я буду много трудиться, встречу достойного молодого человека и, «если повезет», выйду за него замуж и создам свой очаг. Феминизм до Перу еще не дошел.

Самое интересное в празднике то, что мы одни из пяти (!) присутствовавших иностранцев. То есть все эти танцы в безумных костюмах местные устраивают исключительно для себя – мало где такое можно увидеть. Кое-кто при виде нас комментирует сквозь зубы: грингос. Но в основном все очень доброжелательны: конечно, давайте сфотографируемся, добро пожаловать, расскажите в ваших странах о нашем празднике…

Возвращаемся в Пуно в маршрутке, рассчитаной на девять человек, в которой 22-23 пассажира (детей сосчитать было трудно…).

6 июля. Наска.

От Арекипы до Наски десять часов пути. Решаем ехать ночью, чтобы не терять времени. Билеты на местный автобус бронируем заранее и просим места впереди – чтобы укачивало меньше. Тем не менее, мы оказываемся на… предпоследних сиденьях. А на последних расположились пять женщин, которые сидят на огромном количестве тюков самого разнообразного вида и размера. Мешки также запиханы под сиденья (в том числе и под наши, так что откинуть их невозможно) и вообще куда придется. Рядом со мной в проходе на горе тюков устраивается шестая женщина, которая источает, скажем так, запах, свойственный человеку при несоблюдении некоторых правил гигиены.

Нас эта ситуация сильно напрягает и, видя это, женщины решают с нами заговорить, чтобы разрядить обстановку. Это торговки, которые едут в Лиму со своим товаром, который они пытаются спрятать от межобластной таможни, чтобы не платить налог. Наши попутчицы самых разных возрастов: у самой пожилой непроизносимое имя кечуа, у женщин среднего возраста испанские имена, а у девочек, которые сопровождают мам – американские. Все они сильно переживают, потому что прошлой ночью одна их коллега погибла при таможенном досмотре – как-то уцепилась за автобус, который поворачивал, мы не очень поняли. Ей было 28 и у нее осталась дочка 12ти… На случай контроля нас просят помочь прятать мешки, и особенно помешать таможенникам применить насилие – при иностранцах они этого делать не будут. К счастью, на контрольном пункте никто в автобус не входит и женщины заметно расслабляются.

Расспрашивают нас о наших странах. Они очень хотят уехать в Европу, например в Испанию, чтобы сбежать от бедности. Грустно говорят: «Вот мы не можем поехать в ваши страны, как туристы», чем заставляют меня чувствовать себя очень неловко. Дают советы, например: «Никогда не выходи замуж. У нас в Перу женщина должна платить, чтобы иметь мужчину. Мужчины ничего не делают, а женщины работают». Потом начинают смеятся, говорят, что я похожа на куклу Барби – моя очень белая кожа всегда производит сильный эффект в южных странах. Просят нас спеть какую-нибудь народную песню. Выбираем «Катюшу» – успех гарантирован. Потом они поют для нас какие-то местные шуточные песенки.

Поспать нам, конечно, удается немного. В хостеле в Наске нам благосклонно открывают комнату в пять утра и мы засыпаем на несколько часов.

линии Наска

В самой Наске делать совершенно нечего – город некрасивый и неинтересный. Единственное, ради чего сюда едут, – это знаменитые линии. Огромные фигуры начерчены на пустынной земле не совсем понятно, когда, и главное, совершенно непонятно, кем. Говорят о каком-то культе культуры Наска, говорят, как водится, и об инопланетянах. Фигуры видно только с воздуха и посмотреть их можно с маленького самолетика. Эти самолеты летают без диспетчеров, просто по взгляду пилота.

За полет на самолетике над линиями нужно платить еще и аэропортовый сбор, 7 долларов, как за любой внутренний рейс. Летать на таком самолетике – совсем не то, что на боинге. Действительно чувствуешь, что летишь – ощущение ни на что непохожее. Есть, конечно, и отрицательные стороны: от крутых виражей над фигурами и тряски может стать плохо. Благо, мешочки предоставляются в большом количестве.

Фигуры, конечно, удивительные, хоть и не такие большие, как ожидаешь. Тут и «астронавт», и обезьяна, и паук, и птица, и дерево, и руки… Линии очень четкие, как будто вчера нарисованы. Мне лично больше всего запомнилась обезьяна с длинющим хвостом, свитым в спираль.

Вечером идем в ресторан «La Taverna», если верить путеводителю – одно из самых приятных мест в городе. Кухня, а особенно атмосфера нас не разочаровывают. Все стены ресторана исписаны автографами и приветствиями людей со всего мира, которые здесь побывали. Какие-то товарищи из Москвы украсили из серпом и молотом. Мы, конечно, тоже оставляем свой след. Кстати, Наска – самое далекое от родного Питера место, где я побывала.

.

Еще по теме

• Пока нет постов