Митя Харшак, главный редактор журнала «Проектор», очень любит вино. Он пьёт его вместе с женой каждый день, а потом аккуратно отделяет от бутылки этикетку и вклеивает её в Молескин. На память. Иногда рядом пишутся впечатления от вина. О процессе пития, о правильной еде, о солнечных виноградниках и больших бутылках Митя Харшак охотно поведал нашему журналу.

Свой первый Молескин я получил в подарок от Василия Сергеевича Муравьёва – заведующего кафедрой графического дизайна Мухинского училища – на тридцатилетие, когда у меня открывалась персональная выставка в Союзе Дизайнеров. Потом этот молескин у меня какое-то время пролежал, потому что наброски я привык делать на листочках, какие под руку попадутся. А потом, в какой-то момент, мы с Никой (женой моей, матерью моих детей) решили его совместить с самым дорогим нашему сердцу процессом.

Мне вообще повезло с женой – она у меня не только единомышленник, но и отличный собутыльник. Вино мы пьём каждый день. Вечером выпьем, на ночь бутылку в ванну с водой – этикетка отмокает, утром её берёшь, сушишь и кладёшь в Молескин. Со старых вин этикетки отклеиваются хорошо, а вот к новым их иногда приклеивают таким ядрёным химическим клеем, что эти этикетки в альбом не попадают.

Систематизации у нас нет – что выпьем, то и оказывается в альбоме. Как серьёзные вина так и менее серьёзные. Иногда с комментариями, если после вина ещё есть силы что-то писать. Вот здесь – Medoс Филиппа Ротшильда. Серьезные бордосские вина начала двухтысячных. А вот Bordeaux Superieur 2001 года: мы открыли, а оно пахнет тухлятиной, вино умерло к моменту потребления. Такие вот живые комментарии.

Вообще мы дикие снобы – пьём только Старый Свет. Даже не смотрим на полки с чилийским, южноафриканским или, прости господи, американским. Исключительно из соображений снобизма. При этом, умом нашим понимаем, что и в Новом свете полно прекрасных вин. Так что если нам дарят Чили или Аргентину, то тоже пьем с удовольствием. Какое-то время употребляли только испанские вина. Мой любимый сорт винограда Темпранийо, из белых – Шардонне. Шабли для ежедневного употребления дорог, так что мы пьём и Испанию, и однажды даже в каком-то беспамятстве попробовали Молдавию. Но были приятно удивлены очень пристойным качеством!

Я довольно долго жил в Германии, у меня там есть друг – «истинный ариец» Юрген Шульц. Это человек, влюблённый в Испанию. Блестяще знает испанский, виртуозно играет на гитаре, изъездил всю Испанию вдоль и поперек. И уже на протяжении многих лет, раз в год он закупает в Испании грузовичок вина (2-3 тысячи бутылок) и загружает к себе в погреб и в погреба своих друзей. Когда грузовичок приезжает, это праздник! Юрген собирает друзей, и мы торжественно перетаскиваем драгоценный груз в погреб. А потом – эх, разлюли-малина, начинается веселье! Юрген и влюбил меня в испанские вина. Потом мы с ним еще ездили в Барселону, и там много гуляли по волшебным испанским винным барам. Вот где счастье-то! Под влиянием и его винной школы, я довольно долго кроме мощных и плотных испанских вин вообще ничего не покупал.

А потом мы как-то с Никой поехали во Францию и хорошо прошлись там по бордо и  бургундскому, которые тоже вошли в обиход. А пару лет назад, делая один интересный проект в Люксембурге, мы с Никой просто садились на машину и ехали в Метц, во Францию, (благо, это всего 60-70 километров от крошечного Люксембурга) и закупали там для себя и друзей пару-тройку ящиков вина для вечернего застолья. Тогда и попробовали Эльзасские вина и покупали много Cote du Rhone.

Мы только что вернулись из Рима, куда ездили на несколько дней погулять на мой день рождения. Там попили отличного итальянского вина. А в России итальянских вин мы почти вовсе не покупаем. По той простой причине, что хорошие итальянские вина здесь стоят запредельных денег, а плохие – ну, а чего их покупать-то! Они и есть плохие. Греция тоже страна с многовековой культурой потребления вина, но в России тоже трудно их вино найти. Греческие вина они такие очень хитро-заколдованные. Очень не похожи на Францию или Испанию. Есть и сезонный момент. Сейчас прошло лето, белых вин в рационе стало меньше, красных больше. Недавно пили розовый Бордосский кларет 2004 года. Очень понравилось! Периодически его покупаю. В 2006-2007 годах ещё можно было найти вина 2003 года, сейчас уже всё труднее. Это сказочный был год для вина.

Вообще, вся южная, средиземноморская культура потребления вина – это праздник души моей. Это всё так вкусно! Мне нравится вся винная эстетика – правильные бокалы, правильный сыр, правильная еда… Я сам люблю готовить, и это совершенно волшебная часть жизни. Хотя бы по одному признаку я могу себя причислить к европейской цивилизации: «пристрастие к трём продуктам брожения – вину, сыру и хлебу». Не помню, кто сказал, но сказано верно! Это самое оптимальное сочетание. Сыр – моцарелла, всегда у меня в холодильнике. Хлеб – например, багеты, настоящие, с хрустящей корочкой. Если в Греции – это их огромные оливки, размером с человеческую голову. Люблю испанские и итальянские выдержанные мяса — хамоны и прошютто. Что касается серьёзной еды, то у меня есть несколько коронных блюд. Я очень хорошо умею готовить кролика. С оливковым маслом и копчеными оливками, добавляю немножко морковки и много-много свежей зелени – получается красивое блюдо. Или можно запечь здоровый кусок красной рыбки, целый бок. Или сделать мясные рулетики с овощами.

У нас дома стоят здоровенные стеклянные колбы, наполненные пробками от вина. Уже набралось пробок тысячи полторы за последние года три. Притом, естественно, это только пробки от тех бутылок, которые мы сами же и выпили.

Время от времени мы покупали «магнумы» — бутылки калибром полтора литра. Там горлышко такое же, как в бутылке на 0,75, а соотношение воздуха и вина в бутылке другое, более оптимальное. Из-за этого вино в такой бутылке обычно получается лучше, чем аналогичное вино, разлитое в классическую бутылку 0,75. Кстати, мне близка позиция некоторых любителей вина, которые называют магнум – целой бутылкой, а привычный формат 0,75 — половиной бутылки. Кстати, у калибров винных бутылок прекрасные названия — жеробоам (3 л), мафусаил (6 л), салманасар (9 л), валтасар (12 л) и гигант Навуходоносор (15 л)! Правда, ничего больше магнума я никогда не покупал.

Естественно, все вина, которые я пью, — сухие. Например, если игристое, то только Брют. Конечно, можно иногда выпить рюмку Сотерна, но это случается только в гостях. Дома мы такие вина не держим. Как-то они у нас не приживаются. Вообще, я начинаю себя чувствовать неуютно, если дома нет хотя бы бутылок двадцати вина. Конечно, погреб – это мечта, но пока у нас нет возможности таковым обзавестись… В общем, вино в моей жизни играет такую… очень трепетную, и нежную, и важную роль.

Журнал «Проектор»: http://www.projector-magazine.ru/

Еще по теме

• Пока нет постов