Блокнот – это наше карманное хранилище всего сокровенного, всего накопленного, мимолетного и значительного, комического и иллюзорного, всего чувственного, всякого опыта, это клад архиважной и в то же время бесполезной информации. В нем живут адреса и телефоны, имена друзей и врагов, карты и маршруты случайных встреч, это книга наших мечтаний и альтернативных возможностей, признаний. Мы читаем блокнот, словно смотрим в зеркало на идеал самих себя. Текст живет рядом с символами, штрих-кодами и рисунками. Блокнот может и стал бы художественным шедевром, если бы мы умели в него вкладывать самые ценные сбережения, и не транжирить направо-налево казну интеллекта. Вильям Бруй создал свой философский блокнот, супрематический манифест, в котором помимо объемных геометрических тел живет текст-оборотень, он переползает с гравюры на гравюру, от начала и до конца, а потом возвращается к самому себе, ничего не теряя и не приобретая, в жанре абсурда.

Этот рассказ об уникальном проекте авторской книги корнями уходит в 60-е годы. Сорок лет назад на свет появилась черно-белая графика Вильяма Бруя с текстами Григория Капеляна под названием Ex Adverso («от противного»). Книга возникла в результате аккумулирования философских идей, которые будоражили умы советской интеллигенции в непростое время. ««Быть или не быть» мы воспринимали как «Быть – есть не быть». Иными словами, тождество и отрицание нашли свою точку соприкосновения» – говорит Вильям Бруй…

Я телефонирую Вильяму в Нормандию, на хутор, чтобы рассказать последние новости из культурной столицы России, и поделиться своими творческими планами о цикле сказок, где ему, Вильяму Брую, отведена роль главного персонажа, странствующего иудейского художника, и за это ему придется не только строить Храм Соломона, забираться в пещеры догонов в Мали, но и лететь на Марс в поисках иных цивилизаций, что прославит его не меньше барона Мюнхаузена. Вильям в ответ мне рассказывает о своих планах сделать буквально в считанные дни с другом Григорием Капеляном новую книгу о «Веществах-существах». Капелян прибыл к нему на хутор специально для этого проекта. Он работает  текстом и с текстом, Бруй же, как чистый практик, все больше декларирует отказ от всяческих формулировок и наслаждение цвето-формо-творчеством, однако сам без метафизических отступлений не может прожить и дня. И вот вам манифест Вильяма Бруя, его собственный «священный Коран» – ТЕКСТ НЕ ДЛЯ ЧТЕНИЯ (а для мистической рецитации).

На мои вопросы: «А какой опыт вы записываете в блокнот? Раньше вы копировали планы ветхозаветных иудейских тамплей, что теперь?», Вильям возмутился: «Я уже давно ничего не пишу и не записываю. Мои картины – это и есть моя память».

- Я больше не доверяю слову, оно спутывает, уводит на ложный путь, морочит голову. У меня на хуторе хранятся целые залежи старых тетрадей, где я пытался формулировать поиски и смыслы. Теперь я это оставил, ведь я художник, а не писатель.

- «Вещества-существа» – ответ на ваш вопрос, это субстанция, которая замешена в творении. Картина хороша тем, что в ней заложена творческая энергия, она дает импульс жить, размышлять, творить тому, кто на нее смотрит.

«В моей жизни было несколько проектов сочетания визуального и вербального, но и то и другое были не столько подчинены друг другу, сколько друг без друга не существовали. Например, есть книга замечательной французской поэтессы Моник Пулер, которая по мотивам моих картин написала короткие стихи в жанре хайку… А еще лучше история книги Ex Adverso – 24 гравюры с текстами Капеляна, интеллектуальная серия, в основе которой положена теория разработки мифа. Гравюры, равно как и текст, можно читать слева направо и справа налево.

Как Вы знаете, в 1965 году в физике были популярны две научные теории – сужения и расширения космоса. Позднее ученые пришли к третьей теории, объединяющей первые две… Жизнь создана из парадоксов, и главный парадокс Вселенной состоит в том, что она одновременно расширяется и сужается, причем постоянно. Это так называемые две бесконечности – микро и макро. А их центр – то время и то место, где находимся мы, это сиюминутное бытие.

Филонов и Малевич разработали теорию о материи, которая, на самом деле, представляет собой энергию, что подтверждается физикой. Каждый стол, стул, камень, дерево и т.п. – суть энергетически живущие «вещества-существа». Фрактальная математика навела меня на размышления о глобальной сети. Эта сеть одновременно глобально разросшаяся и глобально усохшая…

Что такое ноль? – Это не цифра, как мы ее себе представляем, а круг, который и есть бесконечность.

…Так вот проблема фрактальной математики меня мучила. И в результате этого мыслительного процесса родился проект книги. Текст Ex Adverso одновременно и существует и отрицает сам себя.

Долгое время я интересовался мистическими учениями и практиками, в том числе каббалой. В тайных знаниях важное значение имеет тезис о единовременности сущего и не сущего, бытия и небытия.

Ex Ad Verso – это предложение зрителю-читателю построить в голове схему, некую визуальную формулировку вселенской диалектики. Книга дает ему повод успокоить свои терзания насчет жизни и смерти, добра и зла, малого и большого, счастья и несчастья. Как иначе мы сможем постичь, почему человек может быть столь ничтожен и слаб в этой огромной Вселенной, и он же есть вершина Творения?!

Нет ничего страшного в том, что один мир всажен в другой как матрешка. Китайские слоники тиражируют тот же общечеловеческий архетип. Даже архитектурная форма пагоды повторяет этот принцип.

Все, что мы делаем, узнаем, осмысляем, творим, уже давно было сделано кем-то другим, целыми поколениями, веками назад, в прошлом, и будет повторяться в будущем.

Постойте, еще одна существенная деталь – нам не достаточно тех реферантов, которые мы имеем, они нас отводят от реального действия. Главная моя задача предположить, что есть иная форма Божественного присутствия…

Итак, я изобрел понятие «Безусловный Абсолют». На первый взгляд кажется, что масло масляное, но это не так. Это идея Абсолюта, который невозможно описать словами, Он вне описаний. Поскольку всякое описание – это комментирование и манипуляция, я решил расквитаться с ним. Слово мешает воображению! Поэтому мы решили создать текст, который бы ему не мешал, а способствовал. Мы создали книгу в жанре манифеста, корни которого были в супрематизме.

Капелян: «Я не мог ума приложил, что написать. Я не собирался комментировать гравюры Вильяма, его экспрессивно насыщенную графику, что объем выражает объем, и писать всякие искусствоведческие штучки. От отчаяния я сел за пишущую машинку и напечатал первое, что мне пришло в голову: «ТЕКСТ НЕ ДЛЯ ЧТЕНИЯ». Получилась своеобразная языковая игра»…

Вильям отпечатал первые 9 экземпляров книги в 1969 году у себя дома на офортном станке. Остальные факсимильные копии были сделаны позднее, когда он уехал из России, в Израиль, а затем в Нью-Йорк и Париж. В 1977 году книга экспонировалась в Париже в Центре Джорджа Помпиду на коллективной выставке Fair Un Livre.

Вполне возможно, что в следующем году мы увидим книгу Ex Adverso в Москве в центре Церетели и попытаемся постичь МАНИФЕСТ ВИЛЬЯМА БРУЯ.

Еще по теме

• Пока нет постов