«Книги художника» – совершенно особый жанр искусства, возникший на стыке литературы, изобразительного искусства и дизайна. Накануне подведения итогов конкурса «Книга в Молескине» Мария Рогалева побеседовала с лидером этого направления в России — петербургским художником Михаилом Карасиком.

Жанр «книги художника» органично вписывается в модель развития современного общества, где бумажные носители информации понемногу превращаются в музейные экспонаты. Это сугубо авторское произведение, в котором художник выступает не в роли простого иллюстратора, а в роли творца нового арт-объекта, создаваемого, как правило, на основе какого-либо литературного текста. В итоге получается уникальное произведение искусства, имеющее подчас далекую от традиционной книги форму и изготовленное из  совершенно неожиданных материалов.

Михаил Карасик — автор более 80 «книг художника» – создал свою первую книгу в конце 80-х. До этого он выступал в роли книжного иллюстратора и занимался станковой графикой. Теперь же Карасик создает концептуальные произведения, в которых отвечает не только за пластическое выражение идеи автора, но нередко и сам становится таковым. Рассказчиком и героем повествования одновременно. Как в книге «Паспорт» 2001 года, где биография художника предстает в виде огромных страниц советского удостоверения личности.

Все книги Михаил Карасик создает по уникальной и очень трудоемкой технологии. Печатает вручную на литографском станке в собственной мастерской. Использует компьютерный монтаж, как он сам выражается, «сочетая современной технологии с ручным ремеслом». Офсетную форму печатает тоже сам.

-Почему вы выбрали именно литографию?

-Это своеобразное продолжения традиций русской книжной графики. А графика более мобильна, в ней присутствует элемент медийности, она чутче реагирует на изменения.

Несмотря на «медийность», книги Карасика все-таки не рассчитаны на массовое производство. Они издаются минимальным тиражом, обычно не больше 20 экземпляров, и из под печатного пресса попадают не на полки книжных магазинов, а в музейные хранилища.

- На какую аудиторию рассчитаны «книги художника»?

- В первую очередь, конечно, на искусствоведов и музейные коллекции. Они могут быть выставлены отдельно, и тогда зритель сам решает, как их воспринимать. Но в принципе, в формате книги они не рассчитаны на массовую аудиторию.

- Где вы находите сюжеты для своих книг?

- Ищу археологические сюжеты в недавнем прошлом. Это своеобразный поиск утраченного времени. Попытка разобраться в своем времени и времени своих родителей. Например, в молодости сталинская архитектура казалась мне и не архитектурой вовсе. А по сравнению с сегодняшней приобрела новый смысл и стала интересна.

Из этого интереса возникла еще одна книга «Дворец советов» 2006 года.

Одна из последних работ художника, созданная в 2008 году, — «Драма Маринетти или история облома мирового вождя футуризма в России». Это сложная компиляция авторских ощущений и представлений о визите итальянца в Москву, состоящая из множества реальных источников: прессы, фотографий, театральных афиш и книг того времени.

Кроме визуальных апелляций к различным историческим артефактам, Карасик любит обращаться к искусствоведческим цитатам. Так «Приключения черного квадрата» 2007 года — это, по его словам, «история взаимоотношений художника и искусствоведа»:

- Здесь я сталкиваю всякие искусствоведческие цитаты. Альбом «Приключения черного квадрата» начинается с  церемонии похорон Малевича, во время которых Даниил Хармс прочитал свое стихотворение и, как это было принято в России, положил в гроб к покойному. Это литературная канва.

- То есть вы цитаты визуализируете?

- Да, это художественная цитата. Вот на одном листе два фото, сделанные с разницей ровно в 10 лет. На одном Ленин в 1924 году, на другом Малевич в 1934. Это аллюзия на очень известную цитату Гройса о том, что большевики ошиблись, взяв на вооружение метод социалистического реализма. А он считал, что более тоталитарным было формальное искусство. Абстрактное, система Малевича. То есть эти харизматичные личности могли быть близки. Интересно, что когда умер Ленин, Малевич одним из первых сказал, что народился новый Христос, но не родился еще тот художник, которым сумеет передать образ вождя. А весь 20 век советские художники пытались как раз передать образ вождя. Поэтому я поместил рядом две похожие фотографии. Это политическая и историческая аллюзия.

«Книга художника» Михаила Карасика — не просто сочетание текста и изображения, но и трехмерный объект, форма которого насыщенна не меньшим смыслом.

Например, страницы «Книги бытия» или Genesis — совершенно круглые, как люки, изучая которые, автор хотел проследить изменение питерской среды.

- Как возникла идея круглой книги?

- Однажды я заметил у Русского Музея крышку старинного люка. Это натолкнуло меня на  поиск новой формы. Genesis – это попытка выйти из кодекса, из рамок книг. Захотелось использовать какой-то новый материал: металл, фольгу, дерево, фанеру.

К примеру, страницы книги «Речь о пролитом молоке», посвященной одному стихотворению Иосифа Бродского, сделаны не только из привычной бумаги, но и из фанеры и картона. Сюжет переживаний и утрат автор предает на них в виде рисунка петербургских дверей. Начиная с Дома Мурузи, в котором перед эмиграцией жил Бродский.

Или «Поступь» 2001 года – стельки, сшитые в книгу. Бытовой, знакомый каждому предмет, который автор насыщает вовсе непростым содержанием – размышлениями о тоталитаризме, железном занавесе и жизнью в соцлагере.

Узнать больше о Михаиле Карасике и жанре «кника художника» можно на сайте: http://www.artists-book.net

Еще по теме

• Пока нет постов