Дмитрий Шестаков

Сергей EFR Ефременко – гитарист, солист и автор песен питерской группы Markscheider kunst. Битник и сын битника. Человек, который не стесняется, а так же носитель многих других достоинств. Мы с Сергеем говорим о Вудстоке и о том, может ли повлиять музыка на жизнь целой страны.

Photo: Jukka Schesser

– Когда вы услышали слово «Вудсток»?

– Мой папа был когда-то битником. Как я сейчас. Так что про Вудсток я знал с самого детства, как про макароны, шкаф – да что угодно, существующее здесь и сейчас. Джон Леннон жил в моем доме, а за стеной всегда играли Pink Floyd. Но дети маленькие – до шкафа не дотянуться, макароны не приготовить – так и с Вудстоком. Он всегда был где-то рядом, но недостижим.

– Не пытались выбраться на «каверы»? Они же повторялись каждые 10 лет…

– Каждая хорошая история – как песня. Должно быть красивое вступление, прекрасная пара куплетов, какой-нибудь апогей, соло, и кода. На это все должно заканчиваться. Не интересно заниматься повторами. Да и как же, ведь фестиваль, по сути, устроили несколько славных парней, которые разрешили провести его на собственной молочной ферме. И после такого успеха их, очевидно, попросили заплатить налоги. А от такого в Америке трудно отказаться…

– Все же было несколько сложнее, и фестиваль начинался с того, что пара молодых бизнесменов дали объявление в «Нью Йорк Тайм»: мол, есть неограниченный капитал, нужен способ его легально использовать… Потом их гоняли с места на место: один городской совет запрещал собираться больше чем 5000 человек на одном месте, другой указывал на контраст общественных туалетов с архитектурным обликом своего городка… И только под конец нашлись эти фермеры.

– Ты только подтверждаешь мою мысль: главными во всей истории были именно фермеры. А не эти два неудачника, которые не могли пристроить свои туалеты. Победили альтруисты.

Фото с сайта www.woodstockstory.com

– А можно что-то такое устроить здесь и сейчас?

– В России, видишь ли, идет очень сложный процесс коммерциализации. Искусство ведь, оно должно доходить до людей в основном бесплатно. Как вот сайты проекта ОГИ, на которых совершенно нет рекламы. Там выкладывают, допустим, стихи Галича, чтобы молодежь знала, что живой русский язык богаче фени. Надо заниматься просвещением, а то уже и в Петербурге выросло поколение, которое и не догадывается, что на крыше Адмиралтейства должны стоять 24 статуи… И теперь ОГИ судит Российское авторское общество. Высоцкий стал просто голосом с радио Шансон, хотя он не имеет с этим ничего общего… А рок-музыка стала бизнесом, андеграунд стал торговой маркой. Секс Пистолс рекламируют Макдональдс. Понятно, что и на музыке кто-то хочет заработать денег. Но все-таки нельзя устраивать свинарники, подобные «Нашествию». Это СВИ-НАР-НИК, это не фестиваль. Вот Вудсток – там у каждого были равные шансы, у всех был одинаковый сет. Может быть, заплатили каждому по-разному, может, кто-то вообще не взял денег – это был их внутренний вопрос. А сейчас молодых музыкантов приглашает какой-нибудь менеджер – так, что чувствуешь, что он палкой ковыряется в зубах, и ноги положил на стол: «Ну, ладно, ну возьмем мы вас. Будет у вас сет, 15 минут, но приезжаете на свои… ну, хрен с вами, покормим, так и быть…» А эти туалеты, эта жижа на полу, инфрастуктура, эти менты, которые там карате отрабатывают… А сколько стоила бутылка воды, когда там настала жара? Я так не хочу. Раньше не принято было наживаться на таком, а сейчас не получится.

– А как же вера в музыку? В то, что она может всех победить? Кажется, у нас она продержалась гораздо дольше, чем за границей.

– Просто мы убедились в том, что действительно может. Ведь была империя – к ней можно по-разному относиться, но я патриот, и мне жаль, что моим детям и мне самому приходится платить, пересекая границу с той же Украиной…  Но Советский Союз развалили, как говорят, рок-н-ролл, джинсы Монтана и жевачка бублегум. Музыка действительно повлияла на сознание целого поколения. Все вдруг поверили, что где-то за облаками есть мир, в котором ол ю нид из лов – и только. Да так сильно полюбили эту мечту, что разлюбили маму с папой – пусть это естественный процесс, он усугубился – и страну. Думали: «Ну, надо же, где-то есть такое счастье, а у нас тут жевки не купить». Да кому она сейчас нужна, эта жевка? А тогда это играло роль. Мальчик с пачкой жвачки автоматически считался самым красивым, а уж если у тебя на заднице было написано Montana – за тобой тащились все.

– То есть влияние было избыточным?

– Да! И со стороны все это должно было выглядеть достаточно наивным. Что это за идеалы такие? Секс, наркотики, рок-н-ролл… Джон Леннон сказал, что не хотел бы, чтоб его сын поклонялся этому Сиду Вишесу, а сам хотел бы прожить до старости. За границей все быстро менялось, а у нас был своеобразный «русский рок». Он действительно повлиял на многих, а такие люди как Борис Гребенщиков просто переворачивали сознание. Майк Науменко, Дима Озерский – были и остаются великолепные поэты. Конечно, были и свои минусы. Как правило, это крайне низкий уровень исполнительского мастерства – как музыка это никому не интересно и даже смешно.

– И куда же они делись после победы?

– Их погребло под собой государство. Сейчас строится общество потребления, со своим собственным культом. Вот я, например, получаюсь полный лох: не подгреб, не наскреб, не спер, не подмазался. То же и в музыке. Коммерческий подход. «Массовое искусство делается не массами, а для масс» – так было сказано еще давным-давно в манифесте «Искусство и банальность». Есть люди, которые поделили ТВ и радио, подыскивают музыкантов, устраивают чес и выбрасывают их на помойку. За аудиторию все решают, на нее давят, прессуют и делают кирпичики для стены.

– То есть музыка победила один государственный строй и погибла от следующего?

– Да. Хотя это не государственный строй, а гибрид, черт знает что вообще, но это точно не от Бога. Как сказал Папа Пий, не помню, какой по счету: «Капитализм – это не от Бога». От Бога – это совместный труд на общее благо.

– А как же интернет, интересные новые группы, которые появляются без промоушена?

– Это красивое, эффектное, но временное явление. Интернет уже во многом контролируемый, его скоро окончательно приберут к руками интересующиеся люди. Не хочется называть фамилии, но вот есть человек, играет на гитаре, записывает песню с чудным акцентом – и все в восторге. У него, судя по всему, сносит крышу, он собирает группу, начинает давать концерты. Но музыканты – не друзья, не единомышленники, выглядят они блекло, начинается спад. А пережить его после такого успеха ох как сложно.

– Так откуда же ждать рассвет?

– Я сторонник гумилевской теории пассионариев, движущих историю. Думаю, придет новый Цой или Гребенщиков, который сформулирует какую-то простую, но очень важную мысль. Да хоть национальную идею, которую мы все тут ищем. И тут народ, как это часто случается, прозреет. Скажет: «Ребяааата!»

Специально для журнала МойМолескин и конкурса  »Мир, Любовь, Музыка» Сергей оставил автограф – по-настоящему рок-н-ролльный (сразу хочется напеть знакомую мелодию):

Официальный сайт группы Markscheider kunst: www.mkunst.ru

Еще по теме

• Пока нет постов